Откуда берутся сказки?



Фиолетов Никита — Откуда берутся сказки?

Жил-был в одном городе детский писатель-сказочник. Звали его Никита Фиолетов. По утрам чай с бутербродами пил, потом на работу шел, как все люди, после работы любил картошечки себе нажарить, а вот после картошечки… он сказки писать садился. И, что удивительно, именно после картошечки сказки у него особенно хорошо получались. Он, по крайней мере, так думал и даже считал, что в этом все и дело. Но дело было вовсе не в этом, а в том, что у него дома на самой верхней книжной полке жили две маленькие феечки. Они были такие малюсенькие, что невооруженным глазом их не увидишь. И если даже ваш глаз будет вооружен до зубов, если вы, к примеру, наденете сначала очки, потом приставите к ним бинокль, а уж к биноклю подзорную трубу, то и тогда вы сможете различить только два розовых светящихся пятнышка: одно около правого уха Никиты Фиолетова, другое около левого. Когда Никита садился за стол писать, феечки подлетали к самым его ушам и начинали рассказывать свои сказочные истории. Никита, конечно, бинокль к очкам никогда не приставлял, а подзорной трубы у него вообще не было, поэтому феечек он не видел. Голоски у них были такие тонюсенькие, что Никите казалось, будто это не кто-то ему сказки рассказывает, а он сам, своей головой их придумывает. Одна феечка всегда подлетала к правому уху и начинала сказку. Ее звали Правая феечка. А вторая подлетала к левому уху и сказку заканчивала. И звали ее… – правильно, Левая феечка. Феечки очень любили своего писателя и говорили: «Хорошо, что у нас есть Никита. Он нам замечательно помогает. Сами-то мы писать не умеем, а детям так нужны новые сказки».

Никите Фиолетову очень нравилось писать сказки, а еще ему нравилось их перечитывать самому себе на ночь. Особенно он любил сказку о том, «Как одна Феечка полюбила молодого Гнома». И однажды он решил послать эту сказку в детский журнал. В детском журнале сказку напечатали, и она понравилась всем детям. Тогда редакция журнала попросила Никиту Фиолетова прислать им остальные сказки. И он прислал им сказку «Про самого длинного червяка», про то «Почему молочные зубы надо отдавать мышке», «Про поющую балерину»… в общем, все и не перечислить. И стал Никита Фиолетов самым известным детским сказочником.

Разбогател Никита, с работы ушел, заважничал, даже поправляться стал. А феечки забеспокоились: «Что же это такое?! Сказки писать надо, а он для газеты фотографируется весь вечер!» А на следующий вечер он костюмы примеряет, к выступлению по телевидению готовится. И так каждый день: то интервью дает, то автографы ставит. Загрустили феечки.

– Ну, все! – сказала Правая, – с меня хватит. Целый месяц уже дурака валяем. – Да уж, – вздохнула Левая, – с этим Никитой теперь каши не сваришь. Надо другого писателя искать.

И улетели в открытую форточку.

Но вот в детский журнал новая сказка нужна, обращаются, конечно, к Никите Фиолетову. «Нет проблем, – отвечает известный писатель Никита Фиолетов, – нужна, значит будет». И сел он новую сказку писать. Думал-думал, думал-думал, ничего в голову не приходит. В конце концов, написал кое-как что-то и отправил в журнал. В редакции очень удивились, когда получили сказку «Кот в полукедах». Это ведь уже было раньше, только вместо полукедов – сапоги, а так все то же самое. Попросили Никиту что-нибудь другое прислать. Он им прислал «Принцессу на кокосе» и «Фиолетовую Шапочку». В редакции удивились еще больше и отослали сказки обратно. Призадумался Никита, потом пригорюнился и от горя похудел снова. Жарит картошку, жарит, грызет авторучку, грызет – ничего ему не помогает. Зря только зуб поломал и желудок испортил (нельзя же есть столько жареного).

А у феечек тоже неприятности: никак не могут писателя подходящего найти. Один трубку курит все время так, что дышать нечем, другой на левое ухо не слышит – тоже плохо, а третий вообще детские сказки не любит. Заплакали феечки и полетели обратно домой, посмотреть, как там Никита Фиолетов. Сели они на форточку и стали прислушиваться. Слышат, и здесь плачет кто-то и приговаривает: «Ах, какой же я болван!.. Настоящий обормот!..» Подлетели поближе, смотрят: Никита за столом сидит, перед ним чистый лист бумаги, а на бумагу слезы капают. «Загордился, болван, заважничал! Вскружил мне голову первый успех, я и не заметил, как моя Муза от меня улетела. Муза! Муза! Где ты, Муза?»

Феечкам очень понравилось, что Никита их Музой назвал.

– Это он нас зовет, – сказала Правая.

– Бедненький, жалко его, – сказала Левая.

– Давай его простим, – сказали обе феечки хором, это ведь были очень добрые феечки.

– Хоть бы какую-нибудь сказочку!.. Хоть бы какую-нибудь!.. – стонал Фиолетов.

И вдруг в ушах у него зазвенело. А Правая феечка начала рассказывать: «Жил-был в одном городе детский писатель-сказочник. Звали его Никита Фиолетов. По утрам чай с бутербродами пил, потом на работу шел, как все люди…»