Пифагор



Клюкина Ольга — Пифагор

Рубрика: Крошки гранита науки

(КРАТКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ДРЕВНЕГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ ПОД

РЕДАКЦИЕЙ ОЛЬГИ КЛЮКИНОЙ)

Пифагор

Он был таким человеком, который даже в мелочах любил строгий порядок. Однажды этот философ обнаружил, что на земле живёт много других людей, которые тоже любят во всем порядок и систему, и надумал устроить свою общину.

Многие не понимали, что за странная собралась вокруг него компания, в которую входили и политики, и учёные, и врачи, и даже женщины, что для того времени было полнейшей дикостью.

Никто не мог додуматься до простой вещи, что на самом деле все эти разные люди были прочнее прочного объединены любовью к порядку и мечтой устроить свою жизнь по раз и навсегда установленным правилам.

Правила, которые придумал этот мудрец, были, например, такими:

– не разгребать огня ножом, чтобы его не поранить;

– не сидеть на хлебной мере, чтобы её не обидеть;

– не оставлять следа горшка на золе;

– постель после сна непременно разглаживать и свёртывать (чтобы на ней не оставалось отпечатков тела человека, на которые можно наслать колдовство);

– сердца бычьего ни в коем случае не есть;

– обувь надевать сначала на правую ногу, мыть же ноги всегда начинать с левой;

– многое другое, в таком же духе…

Пифагор был по характеру прирождённым начальником, и в общине с ним никто не спорил.

«Ибо человек по своей природе не может оставаться благополучным, если никто не начальствует», — эти слова принадлежат нашему философу, который старался постоянно держаться на возвышениях, откуда его всем было бы лучше видно и слышно.

Желающих поступить в общину мудреца, чтобы научиться соблюдать несколько простейших правил, зато в дальнейшем с чистой совестью делать всё, что вздумается, постепенно стало так много, что её основатель замучился всех считать и вскоре даже перестал записывать учеников по именам.

Зато наблюдая с высокого холма или другого возвышения за сторонниками своего учения, он стал размышлять про себя так: вот один человек — это точка, а две точки, определяющие прямую, уже линия, три — вроде как получается уже фигура… Отсюда возникли его представления о «треугольных», «квадратных», и «прямоугольных» числах, и первые размышления о числе как о начале всего сущего.

Чем больше появлялось в общине новых людей, которые тоже желали обуваться непременно с правой ноги, тем изощрённее становились вычисления нашего философа. Вот уже произошло открытие несоизмеримости гипотенузы и катетов прямоугольного треугольника, возникло учение о пяти правильных телах, о чётных и нечётных числах, доказана знаменитая теорема, а в общину всё прибывали и прибывали новые люди.

В конце концов, чтобы окончательно не запутаться и не сойти с ума, наш философ мысленно присвоил каждому ученику свой порядковый номер и сделал знаменитый вывод, что «число образуется из единого, а различные числа — это вселенная».

«Всё есть число», – так сказал философ, глядя на толпу людей у подножия холма, и к концу своей жизни превратился из проповедника правильного мытья ног в величайшего математика.

Говорят, после смерти философа его общину сразу же разогнали, потому что слишком многие пожелали жить не по установленным государственным порядкам, а по забавным правилам, которые выдумал один-единственный чудак.

Но математика всё равно осталась, и от этого мы теперь уже никуда не денемся.