Изверги



Стамова Татьяна — Изверги

Улица Хвойная оправдывала своё название. По обе её стороны росли высоченные ели, посаженные бог весть когда, в каком-то очень лохматом году. А на участках – сосны с пышными или отбитыми молнией верхушками. У многих стволы обвиты разросшимся диким виноградом.

Юлька ехала по Хвойной на старом велике, ехала медленно, заново разглядывала домики с мансардами, крылечками и пристройками, смешные таблички со злыми собаками, похожими на добрых крокодилов, и заржавленные почтовые ящики на калитках.

Улица эта не её, но живописнее нет во всем посёлке. А ещё здесь в конце лета одно удовольствие рыскать вдоль заборов по канавкам: грибов всяких завались, от белых до опят.

«Васька! Невеста едет!» – раздался басовитый мальчишеский голос где-то впереди за забором. Юлька не обратила на него внимания и продолжала ехать медленно и мечтательно: пропустила красивую трёхцветную кошку, оглянулась на дятла, самозабвенно долбившего дырку в низу старой ели.

Вдруг калитка почти напротив неё распахнулась, и оттуда появились двое мальчишек лет десяти-одиннадцати. Они стояли с таким видом, будто всю жизнь только её и ждали. Юлька продолжала ехать вперёд как ни в чём не бывало. Вдруг из сада раздался резкий свист, и она увидела ещё одного, стоявшего в развилке старой берёзы. В тот же миг один из тех двух нагнулся и, подобрав с дорожки горсть гравия, с залихватским видом швырнул ей прямо под колёса. Пришлось остановиться. Юлька почувствовала, что сердце у неё застучало громко и часто. Она быстро развернула велик, вскочила на него с разбегу и помчалась в сторону дома.

«Васька! Уматывает!» – послышалось вслед. Оглянувшись, она увидела погоню. Двое? Трое? А может, больше? Она поднажала на педали.

В глазах стало горячо. Тут уже не до красот. Мальчишек этих она не знала. Но никакого доверия они не внушали.

Поворот. Ещё один. Родная улица Нестерова – самая узкая в посёлке, заросшая по бокам шиповником и крапивой. В это время один из преследователей догнал её слева: «Врёшь – не уйдёшь!» Юлька рванула из последних сил. Преследователь попытался сделать подсечку. Она резко повернула руль вправо и полетела в канаву – к счастью, почти возле собственной калитки. «Мааам!», – изо всех сил крикнула она.

Мама сидела прямо в саду за столом – они с её подругой, тётей Мариной, писали бесконечную книгу по театральному костюму. Она выбежала на крик и увидела Юльку с велосипедом в канаве с крапивой и уносящуюся на велосипедах ораву каких-то охламонов.

У велосипеда обнаружилась безнадежная «восьмёрка». («Ничего, – сказала мама, – он и так отслужил своё. Значит, пора покупать новый»). Колено и локоть залили зелёнкой. Красиво! И сели пить на веранде чай.

Пришла бабушка.

– Ты их знаешь? – спросила она.

– Не-а. Кажется, с Хвойной. Одного Васька зовут.

– Изверги, – сказала бабушка.

Приключение забылось. Юлька мечтала о новом велосипеде.

Прошло дней десять. Как-то вечером она рыхлила землю вдоль садовой дорожки: на следующий день они с бабушкой собирались высаживать рассаду астр. Верхушки сосен уже начинали зажигаться оранжевым светом.

Дятлы ещё чего-то не додолбили, сойки не докричали, зяблики не допели. Вдруг в щель калитки кто-то тихо сказал: «Эй! Привет! Подойди, а?»

Она подошла. Посмотрела: мальчишка. Белобрысый, стриженный почти под нуль, глаза серо-голубые, улыбка – хоть завязочки пришей.

– Привет, – сказала Юлька. – Ты чего?

– Щенок не нужен?

– Наверно, нет.

– Почему?

– Бабушка не хочет.

(У них год назад умер старый пёс по имени Дюк, настоящая немецкая овчарка).

– Ну, посмотри хотя бы!

Юлька оглянулась, не видно ли бабушки, и открыла калитку.

На руках у мальчишки был щенок – серый, уши висят, как привядшие в жару подорожники, а на носу почему-то большое розовое пятно.

Щенок посмотрел ей прямо в глаза – и Юлька засмеялась.

– Откуда? – спросила она.

– Чара у нас ощенилась, – сказал мальчишка. – Остальных дед утопил. А этого не знаем, куда девать. Тоже грозится. Возьми, а?

Юлька посмотрела на щенка и быстро сказала: «Давай».

Он осторожно переложил его ей на руки.

– Можно зайду?

– Заходи.

Он вошел.

– Скорей в резиденцию! – скомандовала Юлька.

«Резиденцией» назывался маленький зелёный домик под большим каштаном. Летом в нём часто заночёвывали гости, приезжавшие на уикэнд. Там Юлька организовала щенку гнездо из своего старого свитера, потом сбегала в дом и принесла размоченного в молоке хлеба на блюдце и воды в кошачьей миске. Щенок быстро всё это съел, полакал водички и задремал.

– Можно я буду иногда приходить? – спросил мальчишка.

– Можно, как тебя зовут.

– Вася.

– Меня Юлька. Где живешь?

– На Хвойной, – сказал он с кривой улыбкой и отвернулся…

Потом был разговор с бабушкой.

– Это ещё что?!

– Щенок.

– Я же сказала: пока собаку не берём.

– Но так получилось, ба. Принесли, попросили. Чистокровная овчарка.

– Ага, вижу. С поросячьим носом.

Бабушка подняла щенка за шкирку.

– И на пузе пятна такие же.

– Да нет, – сказала Женька. – Это просто он маленький ещё.

– И откуда такое сокровище?

– С Хвойной.

– От извергов, что ли? – спросила бабушка и посмотрела на неё неуютным всезнающим взглядом.

– Ну и что, – сказала Юлька упрямо. – Они же его не утопили. А вот мы, если не возьмём, точно будем изверги.

Бабушка замолчала. Поглядела ещё раз на щенка и сказала, как махнула рукой:
– Ладно, бери. – Потом, скрывая хитрую улыбку, добавила: – Ну смотри, если он вырастет у тебя прыщеватым коротыгой!

– Да ты что! Бабушка! – закричала Юлька. – Посмотри, какой он красивый. Вылитый овчар!

Они опять посмотрели на серый комочек в углу.

– Ба, – спросила Юлька тихо, – а можно он будет к нему приходить?

– Кто?

– Вася. Ну, который принёс.

– Изверг?!

И они обе захохотали.