Увеличительное стекло



Москвина Марина — Увеличительное стекло

Жило-было увеличительное стекло. Оно лежало себе, лежало в лесу – видно, кто-то его уронил. И вот что из этого получилось…

Шёл по этому лесу ёж. Шёл-шёл, смотрит – лежит увеличительное стекло. Ёж всю свою жизнь прожил в лесу и никогда не видел увеличительных стёкол. Он даже не знал, что увеличительное стекло называется увеличительным стеклом, и поэтому сказал сам себе:
– Что это за штука такая валяется? Штукенция какая-то интересная, а?

Он взял увеличительное стекло в лапы и начал смотреть сквозь него на весь окружающий мир. И увидел, что окружающий мир стал большой-большой, намного больше, чем раньше.

И ещё намного больше стало всякой всячины, чего он раньше и не замечал. Например, маленьких песчинок, палочек, ямок, чёрточек и козявок.

И вот тут он увидел муравья. Раньше он не замечал муравьёв, потому что они были маленькие. А теперь муравей был большой, увеличенный увеличительным стеклом, и ещё он тащил настоящее бревно. Хотя на самом деле это была травинка, если посмотреть без увеличительного стекла.

Ежу очень понравился этот муравей, как он тащил тяжёлое бревно. Да и лицо его понравилось: хорошее было у муравья лицо – доброе и задумчивое.

И вдруг… муравей попал в паутину к пауку. Зазевался и – бац! – попал. Запутался сразу, а паук тут как тут, к себе муравья тащит, хочет съесть!

Наставил ёж увеличительное стекло на паука и даже испугался – такое у этого паука было злое, сердитое и жадное лицо!

Тогда ёж сказал пауку:
– А ну, отпусти муравья, а не то как дам! Места мокрого от тебя не останется, злюка ты и жадина такая!

Струсил паук, потому что ёж был намного больше его и намного сильнее. Отпустил он муравья, сделал вид, как будто он изменился в лучшую сторону, и говорит:
– Я больше не буду. Я теперь буду кушать только грибы и ягоды. Ну, я пошёл…

А сам думает:
«Что это с ежом? В добрые старые времена я муравьёв целыми кучами ел – он никогда ни за кого не заступался. Это всё стекло увеличительное виновато! Ну я ему отомщу, уничтожу, разобью вдребезги!»

И пошёл паук незаметно за ежом. А ёж его не замечает, шагает себе и глядит по сторонам сквозь увеличительное стекло.

– Скажи, дорогой, ты откуда? Ты кто? – спрашивает он у каждого встречного.

– Я – тля!

– Я – сколопендра!

– Я – клоп лесной…

– Приятели! Земляки! Братцы-кролики!!! – удивляется ёж. – Кого-кого только не бывает на свете!.. Гусеница, хватит листья обгрызать!

– Это мое личное дело! – огрызнулась гусеница.

– Да! – высунулся из кустов паук. – Личное дело каждого – что и кого он ест.

– Нет, общественное! – говорит ёж. Он обернулся, но паук исчез. – Товарищ! – кричит ёж сороконожке. – Вы почему мрачнее тучи?

– Я ногу подвернула. Как видно, перелом.

Еж положил увеличительное стекло, хотел оказать первую медицинскую помощь. А паук как кинет лассо! Набросил на увеличительное стекло и потащил в кусты!

К счастью, ёж без стекла не разобрал, какая нога болит у сороконожки – тридцать третья или тридцать четвёртая. Вовремя успел. А то бы ищи-свищи стекло!..

На каждом шагу подстерегала увеличительное стекло опасность.

– Друзья! – кричит ёж. – Братья одноклеточные! Мошки, букашки, инфузории туфельки! Зову всех в гости! Закачу вам пир!

Он стекло прислонил к сосне, на минуту оставил без присмотра. Паук хвать лопату! И давай увеличительное стекло быстро-быстро в землю закапывать.

А сквозь стекло солнце как начало шпарить на паука, жара-то получилась увеличенная!! Как в Африке, в пустыне Сахара. Такую только тарантул какой-нибудь вытерпел бы или скорпион. А это был наш среднерусский паучок. Еле ноги унёс, а то бы солнечный удар был обеспечен.

Шагает ёж домой, а за ним – бессчётная компания, которую не увидеть невооруженным глазом. Летят, ползут, плывут, кое-кто скачет… Шу-шу-шу! – в чём дело, не поймут. Никогда ёж на них никакого внимания не обращал, а тут вдруг – друг-раздруг!

Но и паук не отстает.

«Я не я буду, – думает, – если не наврежу ежу! Не напакощу! Увеличительное стекло не погублю!»

Все гурьбой – в дом, а он на улице ждёт не дождётся удобного момента.

Сели насекомые за стол, приготовились угощаться, слышат – из-под стола хриплый бас:

– Баста, уезжаю! Буду жить и работать на речном пароходе.

Взглянул ёж под стол в увеличительное стекло – а там ужасное существо. У него такое длинное туловище, длинные крылья, длинные ноги и длинные усы. Но это не всё. Там же под столом лежал музыкальный инструмент – саксофон.

– Это кто это? – спрашивает ёж.

– Эх ты, – сказало существо. – Мы век живём с тобою в одном доме, а ты даже не знаешь, что я сверчок.

–Лучший саксофонист нашего времени! – добавил клоп лесной.

– Здесь жизнь сверчка полна печали, – сказал сверчок. – Я вечно хожу больной. В окне уже год как нет стекла. Устроюсь в уличный оркестр!.. Биг-бэнд!.. А то ёж, видимо, решил, что играть джаз может любой балбес.

– Не уходи! – говорит ёж. – Ещё не спето столько песен!..

И он вставил в окно увеличительное стекло.

Праздничный ужин начался! Сверчок согрелся и один заменил целый танцевальный оркестр. Он даже сам не ожидал, что может получиться так здорово. Лесной клоп пел, остальные – в том числе ёж и сороконожка с загипсованной ногой – танцевали. Инфузория туфелька лихо отбивала чечётку!

А гусеница ела без остановки. Слопала шесть булочек с повидлом, яблочный пирог, четыре кулебяки, выпила два литра молока и кастрюлю кофе.

За окном стемнело. В небе зажглись звёзды. Через увеличительное стекло они казалась огромными и яркими. А паук тут как тут. Подкрался к дому под покровом темноты с большим-большим футбольным мячом, прицелился в увеличительное стекло и ка-ак даст!

«Ага! – думает. – Сейчас оно – дзынь-дзынь – и нету!»

А оно стоит в раме целое-невредимое и увеличивает, как ни в чём не бывало. Бил его паук, бил, палкой бил, шишками пулял – ничем не раскокошил.

Толстое оно ведь очень и крепкое – увеличительное стекло.