Джордж Макдональд — Принцесса Пушинка. Продолжение.



Демурова Нина — Джордж Макдональд — Принцесса Пушинка. Продолжение.

Глава 11. «С-С-С!»

Принцесса так страстно полюбила озеро, что и часа не могла без него прожить. И вдруг, однажды ночью, когда она ныряла там вместе с принцем, её охватило ужасное подозрение: уж не мелеет ли озеро? Принц не мог понять, что произошло. Она вдруг поднялась на поверхность и, не говоря ни слова, изо всех сил поплыла к тому берегу, где дно было выше. Он плыл за нею и молил её объяснить, что случилось, – уж не заболела ли она? Но принцесса не обращала на него ни малейшего внимания, даже головы не повернула. Доплыв до берега, она самым внимательным образом осмотрела скалы. Впрочем, ей не удалось прийти к какому-либо выводу, ибо месяц был на ущербе, и видно было плохо. Она повернула и поплыла домой, так и не сказав принцу ни слова. Казалось, она вообще о нём забыла. В тревоге и сомнениях вернулся он в своё убежище.

На следующий день принцесса по многим приметам поняла, что страхи её – увы! – не напрасны. Она заметила, что земля на берегу высохла, а трава и лишайники на утёсах пожухли. Она распорядилась отметить уровень воды на прибрежных утёсах и ежедневно проверяла отметки, следя за направлением ветра. И скоро ужасное подозрение подтвердилось: уровень воды в озере медленно падал.

Бедная принцесса чуть с ума не сошла (хоть и сходить-то ей, по правде говоря, было почти что не с чего). Она была вне себя от горя, видя, как медленно гибнет озеро, которое она любила больше всего на свете. Вот уже из прозрачной воды выступили верхушки подводных камней. Вскоре они уже совсем обсохли на солнце. Страшно было подумать, что и грязь вокруг них скоро засохнет, а дивные рыбки, когда-то плававшие меж ними, погибнут, уступив место мерзким тварям. А когда озеро исчезнет, солнце выжжет всё кругом, и настанет конец света. Принцесса уже не могла плавать – казалось, между ней и озером существует какая-то таинственная связь; озеро мелело, а принцесса всё больше и больше чахла. Говорили, что, когда озеро исчезнет, она и часу не проживёт.

И всё же она не плакала.

По всему королевству было объявлено, что тот, кому удастся выяснить, почему мелеет озеро, будет награжден по-царски. Че Пу-хон и Ку-ка-рек погрузились в опыты и философию, но всё было тщетно. Даже им не удалось докопаться до причины.

А дело в том, что виной всему была та самая колдунья, принцесса Уж-я-вас. Прослышав, что её племянница в воде чувствует себя лучше иных обитателей суши, она пришла в ярость и стала клясть себя за то, что этого не предусмотрела.

– Ну, ничего, я мигом всё исправлю! – воскликнула она. – Скорее король и все его подданные сгинут от жажды, скорее мозг у них закипит от жары, чем я отступлюсь от мести.

И она захохотала, да так кровожадно, что у её черного кота шерсть от страха стала дыбом.

Она подошла к старому сундуку, что стоял у неё в комнате, открыла его и вынула какое-то растение, похожее на веточку высушенных водорослей. Эту веточку она бросила в бадью с водой, всыпала туда какой-то порошок и помешала в воде рукой, бормоча при этом какие-то мерзкие заклинания. Потом, оставив бадью, вынула из сундука огромную связку из сотни ржавых ключей, загремевших в её дрожащих руках. Уселась и принялась один за другим их смазывать. Не успела она с этим покончить, как из бадьи, в которой медленно бурлила вода, показалась голова и шея огромного серого змея. Но ведьма даже не оглянулась. Змей рос и рос, лениво покачиваясь из стороны в сторону над бадьей, пока не дотянулся до старой колдуньи. Тут он положил ей голову на плечо и тихо засвистел ей – с-с-с! – прямо в ухо. Она дрогнула – но от радости; притянула к себе голову, легшую ей на плечо, и поцеловала. А потом вытянула его из бадьи и обмотала вокруг себя. Это была одна из тех отвратительных тварей, которых мало кто видывал, – Бледный змей мрака.

Взяв ключи, колдунья направилась в подвал и отперла дверь со словами:

– Ну уж, поплатишься за это!

Заперев за собой дверь, она спустилась по ступенькам в подвал, прошла его и отперла другую дверь, ведущую в тёмный и узкий проход. Заперев за собой и эту дверь, она спустилась ещё по одной лесенке. Если бы кто-то последовал за старой колдуньей, он бы услышал, как она отворяет одну за другой сто дверей и после каждой спускается вниз по ступенькам. Отворив последнюю, она оказалась в огромной пещере, свод которой подпирали природные колонны из камня. А поверх этого свода простиралось озеро. Тут ведьма раскрутила змея, обвившегося вокруг нее, и подняла его за хвост над головой. Мерзкая тварь вытянула шею, коснулась потолка и начала плавными кругами водить по нему головой, словно что-то ища. Меж тем и ведьма закружила по зале, раз за разом сужая круги и всё так же подняв змея кверху, так что его голова описывала на потолке те же круги, что и она на земле. Так они и кружили по пещере, пока змей вдруг не прянул и не припал к потолку.

– Так его, милый! – вскричала ведьма. – Выпей его до дна!

Она выпустила змея из рук, и тот, словно огромная пиявка, повис на потолке, сама же уселась на большой камень, а её черный кот, который, не отставая, кружил с нею по пещере, уселся рядом. Ведьма принялась за вязанье, бормоча какие-то угрозы. Змей висел, присосавшись к каменному своду; кот стоял рядом, выгнув спину и подняв хвост трубой, и смотрел на змея. Семь дней и семь ночей оставались они в этом положении. К концу седьмой ночи змей внезапно упал на пол, словно выбившись из сил, сжался, съежился – и превратился в сухую веточку водорослей.

Ведьма встала, подобрала веточку с пола, положила в карман и посмотрела на потолок. В том месте, где висел, присосавшись, змей, дрожала капелька воды, увидев её, ведьма повернулась и бросилась вон, а кот помчался за ней. Выскочив из подземного зала, она захлопнула за собой дверь, заперла её на ключ, пробормотала заклятие и кинулась к следующей двери, заперла её и заговорила и поспешила к следующей. Покончив со всеми дверьми – а их была целая сотня! – она, наконец, оказалась в своём подвале. Тут она повалилась на пол, чуть не теряя сознание от усталости, и со злорадной улыбкой прислушалась к шуму льющейся воды, который ясно доносился через все запертые двери.

Но этого ей было мало. Вкусив первую радость мести, она не могла больше ждать. Если не принять мер, озеро будет иссякать медленно. На следующую ночь, когда на небо взошел тонкий серп умирающей луны, она набрала в бутыль воды из бадьи, в которой вывела змея, и в сопровождении кота отправилась на озеро. До рассвета она обошла по берегу всё озеро и, бормоча заклинания, покапала водой из бутыли во все ручьи, впадавшие в него. Завершив круг, она произнесла заговор и швырнула пригоршню воды из бадьи в небо, целя в месяц. И все ручьи в королевстве перестали журчать и пениться и мало-помалу смолкли, как смолкает пульс умирающего. На следующий день уже не слышно было шума вод, низвергавшихся в озеро. Русла ручьёв пересохли, и по тенистым склонам гор не струились более серебристые струи воды.

Замолкли источники матери-Земли. Но и это было не всё – во всём королевстве страшно расплакались дети, только теперь плакали они без слёз.

Глава 12. ГДЕ ЖЕ ПРИНЦ?

С той самой ночи, когда принцесса внезапно покинула его, принцу так и не удавалось с ней поговорить. Раз или два он видел её днём на озере, но, судя по всему, ночью она уже больше там не появлялась. Напрасно сидел он над озером, напрасно пел песни своей русалке. Принцесса же, как и подобает русалке, сохла и чахла по мере того, как высыхало её озеро. Наконец и принц заметил, что уровень воды понижается, и сам встревожился и смутился духом. Он терялся в догадках. Оттого ли гибнет озеро, что принцесса его покинула? Или она не приходит оттого, что озеро сохнет? И принц решил дознаться, в чём тут дело.

Переодевшись, он отправился во дворец и попросил свидания у лорда-канцлера. Тот принял его тут же и, будучи человеком не лишенным проницательности, понял, что за просьбой принца что-то кроется. «Кто знает, – подумал лорд-канцлер, – откуда придёт избавление от нынешних бед?» И потому он согласился назначить принца чистильщиком принцессиной обуви. Принц, разумеется, схитрил, попросив себе такое хорошее местечко: ведь он прекрасно знал, что у этой принцессы туфельки почти не пачкаются, не то что у других!

Вскоре принц узнал обо всем, что происходит с принцессой. Он чуть не помешался; целыми днями бродил он вокруг озера и нырял – там, где было достаточно воды, чтобы нырнуть; и целыми днями начищал до блеска туфельки, которые ей были совсем не нужны.

Принцесса не выходила из своей комнаты, занавеси были плотно задернуты, чтобы скрыть от неё вид гибнущего озера. Но забыть о нём она не могла. Оно неотступно стояло у неё перед глазами, словно это её душа чахла, выжженная дотла, так что ей оставалось лишь сойти с ума и умереть. Изо дня в день она размышляла о постигшем её несчастии и всех его последствиях, пока не почувствовала, что теряет рассудок. Что же до принца, то она о нём и не вспоминала. Как ни веселилась она с ним в воде, вне озера он был ей безразличен. Впрочем, она и о родителях, казалось, забыла.

А озеро все мелело. Вот уже появились маленькие илистые островки, тусклые среди сверкающей водной глади. Понемногу они расширялись, росли, там и сям в грязи меж камней бились рыбы и извивались угри. По этим островкам бродил народ, подбирал рыб и глядел, нет ли здесь чего, упавшего в свое время с королевских лодок.

Наконец от озера почти ничего не осталось – только в самых глубоких заводях темнела на дне вода.

Однажды ватага подростков добрела до заводи в самом центре озера. Это была каменистая чаша значительной глубины. Заглянув в нее, они увидали, что на дне что-то сверкнуло на солнце желтым огнём. Какой-то малыш нырнул на дно и вытащил оттуда золотую пластину, покрытую письменами. Они отнесли её королю.

На одной стороне пластины стояли слова:

«От смерти только смерть спасёт.
Кто любит – жертву принесёт,
Когда любовь, как смерть, сильна,
То побеждает смерть она».

Что значили эти слова, король и его придворные разгадать не могли. Правда, надпись на другой стороне пластины была немного яснее. Вот что там было написано:

«Если озеро исчезнет, следует найти отверстие, через которое ушла вода. Однако заделывать его обычным способом бесполезно. Это можно сделать только одним путем. Закрыть отверстие может лишь живое тело человека. Он должен добровольно принести себя в жертву; он умрет, когда озеро наполнится. Если же никто не согласится сам пожертвовать собой, ничто не поможет. Народ, у которого не найдется ни одного героя, заслуживает гибели».

Глава 13. ЧТО Ж, Я ГОТОВ!

Находка эта не порадовала короля; он готов был пожертвовать любым из своих подданных, да только не надеялся, что кто-нибудь согласится на жертву. Однако нельзя было терять ни минуты – принцесса слегла; без движения лежала она в постели, и спасти её могла лишь вода озера, которой уже почти не осталось. И потому король велел объявить по всему королевству, что написано на чудесной золотой пластине.

Однако никто не вызвался спасти озеро и принцессу.

Тем временем принц отлучился на несколько дней – он отправился за советом к отшельнику, жившему в лесной чаще, которого повстречал на пути к озеру Прелестное. О предсказании он узнал, только когда вернулся.

Узнав же во всех подробностях о происшедшем, принц сел и задумался. «Если я этого не сделаю, – думал принц, – принцесса погибнет. А к чему мне жизнь без неё? Значит, я ничего не теряю, если соглашусь. Меня она скоро забудет, и жизнь для неё будет мила, как прежде, а счастья и красоты на земле только прибавится. Конечно, я всего этого не увижу (тут бедный принц вздохнул). Как дивно будет озеро при лунном свете – и принцесса, прекрасная, как морская богиня, будет плавать и резвиться в его водах!.. Да, но тонуть понемногу, пядь за пядью – мало приятного. Подумать только, ведь я такой длинный!» (Тут он попытался рассмеяться, но безуспешно.) «Впрочем, чем дольше это продлится, тем лучше, – продолжал он. – А вдруг, пока я буду тонуть, принцесса ко мне подойдёт? Взгляну на неё ещё разок, а может, и поцелую на прощанье. Что мне тогда смерть? Мне будет не до неё. Я её и не почувствую. А озеро снова наполнится и будет таким прекрасным! Что же, я готов».

Он поцеловал принцессин башмачок, положил его и поспешил к королю. По дороге он решил никак не проявлять свои чувства – это было бы так неуместно! – а держаться легко и небрежно. Вот почему он постучался прямо в дверь королевского кабинета – беспокоить короля в его кабинете почиталось чуть не преступлением.

Услышав стук, король в бешенстве вскочил и распахнул дверь. При виде чистильщика обуви он выхватил шпагу. Мне грустно признаться, но так он всегда и поступал, когда ему казалось, что кто-то покушается на его королевское достоинство. Но принц не испугался.

– Если позволите. Ваше Величество, перед вами ваш виночерпий, – заявил он.

– Виночерпий? – вскричал король. – Вранье! Что ты болтаешь, негодяй?

– Я говорю, что готов закупорить вашу бутыль.

– Ты что, с ума сошел? – завопил король, подымая остриё шпаги.

– Я готов служить пробкой – затычкой или чем там ещё – в вашем дырявом озере, государь, – отвечал принц.

Король пришел в такую ярость, что не мог выговорить ни слова. Пока он приходил в себя, он успел сообразить, что не стоит убивать единственного человека, выразившего готовность прийти на помощь в теперешнем бедственном положении. Тем более что он всё равно вскорости умрёт – уж это так же точно, как если бы король сразил его собственной рукой.

– А-а, – проговорил он, наконец, с трудом вкладывая шпагу в ножны (она была такая длинная). – Что ж, ты меня очень обяжешь, юный глупец. Бокал вина?

– Нет, благодарю, – отвечал принц.

– Хочешь перед этим повидаться с родителями?

– Нет, благодарю.

– Тогда сейчас же идем искать, где оно там вытекает, – сказал король и хотел уже было позвать придворных.

– Одну минуту, Ваше Величество, – остановил его принц. – Я не сказал вам своё условие.

– Как! – вскричал король. – Ставить условие! И кому – мне? Да как ты смеешь?

– Как вам угодно, – спокойно заметил принц. – Желаю всего доброго Вашему Величеству.

– Ах ты, несчастный! Да я велю завязать тебя в мешок и заткнуть тобою дыру.

– Конечно, Ваше Величество, – отвечал принц с ещё большим почтением. Он опасался, как бы король в гневе не лишил его удовольствия умереть за принцессу. – Но что в этом толку? Вспомните, что в предсказании говорится: жертва должна быть принесена добровольно.

– Но ты же вызвался? – возразил король.

– Да, но при одном условии.

– Опять он об условии! – вскричал король, снова выхватывая шпагу. – Убирайся вон! Найдётся кто-нибудь другой, кто возьмёт на себя эту честь.

– Вашему Величеству известно, что найти человека, который захочет занять моё место, нелегко.

– Ну хорошо, говори своё условие, – прорычал король, понимая, что принц прав.

– Это такой пустяк, – отвечал принц, – но так как я умру не тотчас, а ждать всегда скучно, пусть ваша дочь, принцесса, отправится со мною, кормит меня из собственных ручек и время от времени смотрит на меня, чтобы утешить. Согласитесь, ведь мне будет нелегко. Как только вода дойдет мне до глаз, она вольна удалиться и забыть о своем чистильщике. Пусть будет счастлива!

Здесь голос у принца дрогнул, и он почувствовал, что, невзирая на свою решимость, он готов расчувствоваться.

– Что же ты мне сразу не сказал, какое у тебя условие? – воскликнул король. – Стоило волноваться из-за такого пустяка!

– Так вы согласны? – спросил принц.

– Конечно, согласен, – отвечал король.

– Прекрасно. Я готов.

– Тогда иди пообедай, а я скажу своим людям, чтобы они нашли, где уходит вода.

Король вызвал свою охрану и приказал офицерам тотчас сыскать, где вытекает вода из озера. Они разбили дно озера на квадраты и принялись искать; не прошло и часа, как отверстие было найдено. Это была небольшая треугольная пробоина в камне посреди той самой заводи, где была найдена золотая пластина. Вокруг камня ещё оставалась вода, она едва-едва сочилась в отверстие.

(Продолжение следует)