Феликс Тиммерманс — Свинка



Здорик Татьяна — Феликс Тиммерманс — Свинка

– Папа, – спросила Клерхен – почему свинки ходят голыми?

– Потому что у них нет шерсти, – ответила Лизхен.

– Ну, кой-какие волоски всё же есть, – сказал папа. – Глянь-ка: здесь вот один, вон там другой, кажется, вот тут торчит ещё один волосок.

– Шерстью это не назовешь, – заявила Лизхен. – Это всё оттого, что они лопают слишком много селедки*.

А Клерхен снова спросила:

– Почему же свинка ходит голая?

– И почему на цыпочках? — добавила Лизхен.

– И почему у неё глаза, как у младенца, когда его купают, а он надрывается от крика.

– И почему хвостик у неё колечком?

И тогда папа рассказал такую историю:
Когда Господь Бог создал зверей, все они сначала были голыми. Но он решил, что в тот же самый день с помощью ангелов всех их оденет и покрасит – как кому положено по их роду и племени. Все звери бодро выстроились по порядку и терпеливо ждали своей очереди. Но свинья, прожорливая от рождения, выбежала из рядов и, принюхиваясь к земле, устремилась в лес, а там принялась с наслаждением чавкать сочными сладкими корешками. Наевшись до отвала, она блаженно повалилась на спину и от удовольствия задрала к небу все четыре ноги.

И лишь когда солнце зашло, свинья проснулась и вспомнила вдруг, что всех зверей должны были сегодня одеть. Со всех ног понеслась она на большую поляну, где всё это происходило. А навстречу ей шли и шли звери, все прекрасно одетые и покрашенные, наряды у всех были разные, причем у каждого свой особенный.

Овца была в рубашке из белой кудрявой шерсти, осёл – в серой рабочей блузе, помеченной на спине тёмным крестом – ведь позже ему предстояло ввести Спасителя в Иерусалим. Льва, словно пальму, украшала грива. У коровы на шкуре красовались белые и коричневые пятна. Тигр был разлинован по бокам, причём полосы слева и справа были совершенно одинаковыми. Даже на лягушке, которая никак не могла решить, где же ей жить – в воде или на берегу, – был плотно облегающий резиновый комбинезончик, разрисованный всевозможными узорами. У каждой собаки шерсть была длинной или короткой по её выбору. Козёл носил бороду, как городской писарь, а у петуха было так много превосходных перьев, что он просто не знал, куда их деть, и самые длинные гордо нес на хвосте.

Что же до прочих птиц, все они были одеты так красиво, как только может пригрезиться. Свинья припустилась что было мочи, чтобы тоже получить какое-нибудь одеяние. Едва дыша, примчалась она на опустевшую поляну. Ох, как же испугался Господь Бог, когда увидел голую свинью, скачущую к нему рысью! Ведь он со своими ангелами уже поглядывал на облачко, чтобы поплыть на нём обратно на небо. К тому же все коробки с красками опустели, да и ящик с материей был пуст, как ламповое стекло. Он всплеснул руками. Ну что же теперь делать!

– Ты опоздала, – изрёк Господь Бог. – Вот, сама посмотри на эти коробки из-под красок. Даже под лупой не найдешь в них ни капельки краски. Да и все кисточки мы уже вымыли в канаве, и материала никакого не осталось.

Один из ангелов уже уперся плечом в облако, чтобы подтолкнуть его, но свинья начала выть и визжать так жалостно, что рыло у неё совсем вытянулось, а глаз стало почти не видно. Господь Бог побелел как мел. Ему так хотелось хоть чем-то помочь свинье, тем более, что сейчас она выглядела уж совсем гадко. Он стоял и задумчиво ерошил свои золотые волосы.

Свинка все продолжала причитать:

– Я же голая! Я одна совсем-совсем голая! И никакого украшеньица, никакого, хотя бы малюсенького узорчика на всем теле! Да мне и нужно-то самую малость! Я и тому была бы рада.

Но Господу Богу весь этот визг и вой не мог вернуть ни красок, ни ткани. В задумчивости он грустно накручивал на палец прядь волос, пока не заметил, что получается очень красивый завиток в виде штопора. И тут его взгляд упал на жалостный обвисший хвостик свиньи, и его осенила счастливая мысль.

– Поди-ка сюда! – сказал он.

Взял он щипцы, какими делал завивку овце и другим животным, нагрел их на первой звездочке, – она только-только расцвела на синем небе, – и завил жалкий свинячий хвостик, превратив его в чудесное бодрое колечко. И, главное, навсегда!

– Это всё, что я могу, – сказал Господь, – ведь нельзя же тебе завить горячими щипцами ещё и ножки.

Свинка оглянулась на свой хвостик и нашла его таким красивым, что радостно засмеялась. Она просто раздулась от гордости, встала на цыпочки да так и пошла, и пошла, словно модная дамочка в новой шляпе.

* На севере Европы в рационе свиней большую часть составляет рыба.