Иванов, Петров, Сидоров



Антонова Ирина — Иванов, Петров, Сидоров

Петров был двоечник и любил Сидорову. А Иванову – отличницу и соседку Сидоровой по парте – терпеть не мог. Причем эти любовь и ненависть зародились в его сердце одновременно.

Раньше-то жизнь Петрова текла беззаботно. Он мирно сидел за партой, разглядывал в окно ворон, а при словах учителя «к доске пойдет…» нырял под парту.

Однажды его умудрились все же вызвать к доске. Петров по обыкновению начал было что-то мямлить. Но вдруг, обводя глазами класс в поисках подсказки, поймал на себе нежный взгляд Сидоровой и… онемел.

Сидорова открыла учебник и начала шепотом подсказывать.

Иванова дернула соседку за рукав и укоризненно покачала головой.

Сидорова покраснела и замолчала, потупив нежный взгляд.

Ну, а Петров так и простоял у доски до конца урока – онемевший и растерянный.

Зато на перемену выбежал разъяренным: простить уплывшую подсказку он мог, а вот потухший нежный взгляд – никогда! И с той поры он стал гоняться по школе за Ивановой. А когда настигал, то со всего маха опускал портфель на ученую отличницину голову.

– У, дурак! – раздавался в ответ плаксивый голос.

Как-то раз Петров загнал отличницу в угол. Поднятый портфель готов был обрушиться на нее…

– Влюбился – так и скажи! – воскликнула вдруг Иванова. – А рукам воли не давай!

Петров от неожиданности застыл, соображая, как могла Иванова догадаться о его тайных чувствах к Сидоровой?

Он же Сидорову тихо обожал. Не толкал, не дразнил, не отнимал тетради с домашним заданием. Вообще не разговаривал – боялся обидеть.

– В кого? – опомнился, наконец, Петров. – В кого влюбился?

– В меня! В кого же еще?! Знаем, знаем! Кого любят – за тем и бегают! – и отличница гордо прошествовала мимо. Конечно, ей было приятно, что в нее влюблены. И даже неважно, что это всего-навсего заурядный двоечник.

Только теперь Петров заметил, что весь класс шушукается и переглядывается, наблюдает за ним и за Ивановой, за развитием их отношений.

Отличница бросала вокруг победные взгляды. А Сидорова тихо страдала.

Петров соображал туго – дня три, наверное. И вот…

– Си-до-ро-ва-а-а! – эхом разнеслось по коридору. – Эгей!

Сидорова обернулась – к ней со всех ног летел Петров. Во вскинутой руке – портфель!

Улыбка осветила лицо Сидоровой. Она сорвалась с места и бросилась наутек…

Но Петров догнал и со всей силой своей любви приложил портфель к спине возлюбленной.

– У, дурак! – выдохнула счастливая Сидорова.