Волк



Козлов Сергей — Волк

Высыпал снег. Поднялось солнце. Лес сиял.

А потом вдруг хлынул такой дождь, что смыл весь снег, и будто не было ни мороза, ни солнца, ни зимы.

Потом на лес, на гору налетел ветер.

Он раскачивал высокие сосны, будто это были не сосны, качающиеся меж облаками, а тонкие прутики.

Такого ветра Ежик с Медвежонком не помнили.

На светлом небе дымом летели облака, а ветер всё дул и дул, и за полчаса высушил весь лес.

Ежик с Медвежонком сидели по своим домам.

Заяц забился в зимнюю нору под летним домом.

Белка спряталась в самый дальний угол дупла.

А Хомячок завалил дверь сундуком, табуреткой, шкафом, потому что дверь скрипела, качалась и вот-вот, как ему казалось, слетит с петель и улетит незнамо куда.

Лес стонал, охал, вздрагивал; тонкие осинки звенели; еловые крепкие шишки стучали по земле; а ветер все дул, не стихая, и к вечеру выдул в лесу длинную узкую тёмную дыру и дудел в неё, как в трубу, на широкой басовой ноте.

«У! У! У!» – выл лес.

Потихоньку все привыкли к этому вою, и каждый у себя дома стал подбирать мелодию.

– У-у! – пел Медвежонок.

– У-у-у! – за горой, в своем доме, тянул Ёжик.

– У-у, у-у! – пищал Хомячок.

– Уй, уй! – верещал 3аяц.

А Белка взяла деревянные ложки и деревянными ложками стала бить в таз.

– Бу-бу-бу! Бу-бу-бу! – бубнила Белка.

Проспав день, к ночи проснулся Филин.

«Что за Филин прилетел в лес? – проворчал он. – Вон как ухает!»

Но только высунул клюв, как ветер затолкал его обратно.

– Ух! Ух! Я – Филин! Я – тоже Филин! – заухал в щёлочку Филин.

Но ветер не выпустил его из дома.

А тучи летели, сосны гудели, шишки падали.

Скоро стемнело совсем.

И тонкому молодому месяцу, скользящему меж облаками, лес, наверное, казался огромным серым волком, лежащим под горою и воющим на луну.