В дороге



Заяц Виктор — В дороге

В конце августа бабушка провожала выстиранных и наутюженных Соню и Ваню в город к родителям. Первый раз в жизни детям посчастливилось ехать домой одним, без сопровождения старших.

Бабушка, раскрасневшаяся от волнения и спешки, бегала по автобусу и, в который раз, повторяла:
– В семь часов приедете, а там мама с папой будут ждать.

– И тетя Настя придёт, – добавил Ваня.

– А она-то чего? – насторожилась бабушка.

– Мама говорит, что она всегда прибегает, когда гостинцы из деревни почует.

Соня посмотрела на брата и громко прошипела:
– Ванька!

– Смотри за Ваней, – полу-плаксивым голосом напутствовала бабушка. – Он поесть захочет или попить, или поспать, или пописать, или ещё чего… Так ты уже большая – следи. Я под сиденье корзинку с продуктами на дорогу поставила.

Тут она для пущей верности препоручила детей другой бабушке – попутчице. Другая бабушка сидела напротив и ласково улыбалась.

– Вы уж проследите, ради Бога. Уж больно они ещё маленькие. А там родители встретят.

– И не волнуйтесь, и не переживайте, – успокаивала попутчица. – Присмотрю обязательно.

Ещё долго бабушка стояла у автобуса. И только, когда загудел мотор, крикнула:
– Соня! – она показывала на то место, где размещался багаж. – Сразу скажи маме, что сверху яйца! Пусть не подавит!

Автобус лениво развернулся на пыльной площади и, не спеша, покатил между заборами и яблонями маленького приморского поселка. Соня в туго повязанном белом платочке в один миг осознала себя взрослой и принялась выполнять бабушкины наказы.

– Ну-ка, не трогай занавеску! – строго приказала она.

Но Ваня, не внимая приказу, молча и уверенно продолжал сдвигать желтую, зацапанную шторку в сторону бабушки-попутчицы.

– Я сказала, не трогай занавеску, она грязная!

– А если мне не видно!

Соня попыталась усадить брата на место, но он отпихнул её и уселся только тогда, когда освободил себе обзор.

Кончились сады и за окном потянулись поля подсолнуха и кукурузы. Солнце только-только поднялось и внезапно ослепило утихших пассажиров. От ярких лучей, как лампочка засветилась коротко остриженная, почти лысая Ванина голова. Он тут же вскочил и полез под сиденье.

– Ты куда? – Соня потащила его обратно.

– Отстань!

– Куда полез? Я спрашиваю!

– Я пить хочу!

– Ты пять минут назад на вокзале два стакана выпил!

– А если я ещё хочу! – Ваня вытянул из корзины большую бутылку из-под «спрайта» с бабушкиным компотом.

– Врун! Ничего ты не хочешь! Давай хоть открою, сейчас весь уделаешься!

– Не уделаюсь! – Ваня стал зубами откручивать пробку и, когда открутил, моментально залил компотом всю грудь и живот.

– Вот неслух, какой! – наконец не выдержала бабушка– попутчица. – Разве можно так себя вести?

Ваня внимательно посмотрел на бабушку и задумался.

– Ведь сестра ж тебе сказала, – обольешься!

Соня воспользовалась поддержкой и отобрала у брата бутылку. А Ваня прильнул к стеклу и притих. Он только изредка поворачивался и с любопытством осматривал бабушку. Она, между тем, завела с Соней разговор:
– Совсем он тебя не слушается, балованный какой.

– А он никого не слушает, – с радостью ответила Соня. – Он всё утро у бабушки деньги требовал, то на «фанту», то на «чупа-чупс». Купил змейку за десять рублей и сразу её разгрыз, а потом выбросил.

– Вот приедете, папка ему ремня всыплет.

Соня, чем далее, тем более оживлялась:
– А папка, когда летом приезжал, он ему уже всыпал!

– Это за что же?

– А он из моря не вылезал и ногами на бабушку замахивался!

– Ой! Вот бандит!

– Он в неё плевался и кричал, что она ему не указка, что ему мама с папой указки.

Бабушка-попутчица одобряла папины действия, а Соня расходилась все больше и больше:
– А он ещё нашел ручную дрель и все арбузы у бабушки на бахче просверлил!

Ваня ёрзал на сиденье, пыжился, но даже не пытался оправдываться, он всё время молчал. Только его стриженая голова постоянно мелькала за спинкой. А Соня, к своему удовольствию, заметила, что её слушает не только бабушка, но и другие пассажиры. Она энергичней стала вспоминать разные эпизоды из тёмной Ваниной биографии и рассказывала их всё громче и громче:
– Он знаете, какой? Он совсем ни с кем не здоровается! К нам тетя Настя пришла, а он её даже не пустил, потому что торт ел.

– Жадный, какой, – сказала женщина в красной кофте.

– Он зимой, когда мы в парке гуляли, доставал семечки из кормушек и грыз, а у нас дома этих семечек полно.

Вскоре пассажиры узнали, что Ваня к тому же ещё очень драчливый и глупый:
– Ему через год в школу идти, а он ни одной буквы не знает!

Ваня сидел у окошка и пальцем выводил на стекле буквы А, Б и В. Но никто не обратил на это внимания.

Перед первой большой остановкой многие пассажиры задремали, а Сонины рассказы постепенно из обличительных превратились в насмешливые и неинтересные. Она рассказывала о том, как Ваня в свой день рождения выпил две бутылки ледяной «кока-колы» и ему стало плохо. Пришлось маме приглашать знакомую медсестру.

– К нам пришла тетя Люба с третьего этажа, чтобы сделать укол, а Ванька орал и попу руками закрывал!

Этот рассказ, вероятно, больше всего огорчил Ивана. Он насупился, согнулся на сиденье, но продолжал молчать.

Как только на остановке открылись двери, он вскочил и самый первый выбежал из автобуса.

– Ты куда? – успела выкрикнуть Соня.

– Не твое дело! – ответил Ваня у дверей.

Пока через толпу Соня с бабушкой выбирались на улицу, от Ивана и след простыл. Его нигде не было. Соня потерянная и испуганная стояла у автобуса и не могла понять, что происходит. Бабушка была собранней, она тоже очень испугалась, но вскоре засуетилась:
– Не бойся! Не бойся! Стой здесь! Я сейчас приду!

Она стала метаться перед маленькой беленой автостанцией, но, видимо, и сама тоже не понимала, куда бежать, что делать.

Только все эти усилия были напрасны, – Иван, как ни в чём не бывало, вышел из невысоких кустов, молча проследовал в автобус и уселся на свое место.

Испуганная бабушка, когда вернулась, тут же ему пообещала:
– Лично всё твоему отцу расскажу! Чтоб отлупил тебя, как следует!

Но Ваня почти не обратил на это внимания, он по– прежнему упрямо молчал.

Автобус всё ближе и ближе приближался к станции назначения, многие опять задремали. Соня всё ещё продолжала что-то рассказывать бабушке и та сочувственно кивала. Вдруг Иван вскочил и громко на весь автобус прокричал:
– А зато у нее вши! – он указывал Соне на голову и радовался. – Она поэтому в платке сидит!

Счастливый Ваня выглядывал из-за спинки и смотрел в глаза встревоженным пассажирам:
– Ей бабушка каждый вечер гребешком на простынь вычёсывала и ногтем давила! А Сонька ревела!

– Ну, ты чего кричишь? – старушка-попутчица стала его усмирять.

– А потому что бабушка сказала, что Сонька в школе позора не оберётся!

Иван теперь с увлечением смотрел в окно и иногда оживленно оглядывался на притихшую Соню.

Бабушка принялась нашептывать ей что-то про дуст, про целлофановый пакет… Ване это было неинтересно. Вскоре он опять вскочил и, показывая на свою голову, обратился к бабушке:
– А у меня нету!

Бабушка махнула рукой:
– Да у тебя-то… Где им там?

Солнце уже не припекало, день клонился к вечеру. Иван с утра думал, как будет радоваться приезду домой, как расскажет родителям о своих приключениях, но постепенно эта радость приутихла. Он постоянно косился на Соню и уже сожалел о своем поступке. Соня, как-то по особенному, смотрела в пол и молчала. Ване стало не по себе:
– Чего ты? – тихо спросил он.

Она ему не ответила. Вместо ответа Соня поджала губы и тихо заплакала.

Через какое-то время донесся голос бабушки– попутчицы:
– Ну вот, то ругались весь день, теперь оба плачут!

У Ивана, видимо, совсем сдали нервы, после бабушкиных слов он стал рыдать на весь автобус. А, когда она решила его утешить, схватил Соню за руку и закричал:
– Прости меня, Сонечка! Я больше не буду тебя обижать!

Мама с папой стояли на шумной, многолюдной остановке, они с нетерпением ждали своих детей. Автобус не опоздал, и вскоре вся семья стояла вокруг больших дорожных сумок и корзин. Бабушка-попутчица передала Соню и Ваню с рук на руки и сказала:
– Очень хорошие дети! Дружные! Весёлые!

Потом родители, кое-как захватив вещи, понесли их на стоянку такси, а дети наперебой рассказывали им свои новости. Бабушка всё ещё смотрела вслед своим попутчикам. На стоянке им случайно встретилась какая-то знакомая женщина.

«Тетя Настя, наверное», – подумала бабушка и отправилась по своим делам.