Мари-Луиз Вэр — Муха и шмель



Василькова Наталья — Мари-Луиз Вэр — Муха и шмель

Пересказала Наталья Василькова

В то утро мушка Зззии проснулась в отличном настроении.

– Ах, какое солнышко! Скорей, скорей на прогулку!

Но прежде всего она, конечно, сделала зарядку. Раз-два! Перед-ние лапки вперед! Вверх! Головку вправо-влево! Задние лапки вытянуть! Крылышками помахать! Раз-два! Раз-два! Теперь – потягивание. Та-ак! Всё!

Умывшись, Зззии оглядела комнату.

Ну-ка, ну-ка, там на столе вроде бы крошки от печенья. Позав-тракаем. А вот капелька сладкого чая – на закуску. А тут что? Какая-то белая пыль. Сахарная пудра? Увы, нет… Самая обыкновенная соль, фу! И наша лакомка удалилась…

Вот теперь можно покружиться под солнышком.

– Меня зовут Зззии! Меня зовут Зззии! – тихонько жужжала муш-ка, вертясь вокруг солнечного луча. Шмель Пушок, которому очень понра-вилась ее песенка, покружился с ней немножко, а потом полетел своей дорогой.

Зззии была ужасно любопытной, ей просто необходимо было все увидеть, все потрогать. Она летала туда-сюда, повсюду засовывая хобо-ток и совсем не думая об опасности.

А между тем, паук Татарань очень внимательно наблюдал за нею.

Татарань натянул свою паутину между двумя кустиками и ожидал жертву, крепко вцепившись в ветку всеми восемью лапками. Он как будто расслабился, грея на солнце спину, но на самом деле не переставал сле-дить большими выпуклыми глазами за полётом мушки. Видно, съесть хо-тел…

Думаешь, он злой? Но ты ведь не считаешь себя злым, когда уп-летаешь куриную ножку или котлету? Паук питается мухами, вот и всё.

Зззии, опьяненная жарким солнцем, продолжала кружиться.

Она и не заметила, как наткнулась на паутину. Ловушка! Зззии попробовала вырваться, но чем больше старалась, тем сильнее запутыва-лась в сетке. Мимо пролетела бабочка.

– Милочка! Милочка! Помоги мне! – закричала Зззии.

– Что ты! Что ты! Я же испорчу крылышки! – ответила бабочка. – Нет-нет, не могу. Как же ты не заметила паутины, экая ты легкомыслен-ная!

Прилетела оса.

– Ося!0ся! Спаси меня! – попросила мушка.

– Нет уж, спасайся сама, зачем мне-то попадаться! Подергай сильнее, авось порвёшь паутину…

Зззии была в отчаянии. Она чувствовала, что силы на исходе, что скоро она уже не сможет двигаться, а этого только и ждал Татарань, чтобы закусить ею.

К счастью, Пушку что-то понадобилось на этом участке сада. Он опустился на цветок мальвы, и Зззии заметила шмеля.

– Пушок, Пушок! – простонала она. – Освободи меня!

Пушок поколебался. Но, вспомнив, как совсем недавно они о Зззии танцевали вальс под солнышком, решился.

– Потерпи чуть-чуть, – сказал он мушке. – Сейчас попробую ра-зорвать паутину, может быть, это удастся.

Он отлетел подальше, напрягся и сильным рывком кинулся в самый центр паутины. Победа! В сетке образовалась огромная дыра, мушка упа-ла, отряхнула с себя драные нити и уселась отдохнуть на листок.

Татарань, потерявший в один миг свой хитрый капкан и свой вкусный завтрак, был взбешен. Он поднялся повыше и стал яростно плести новую сеть. А что еще ему оставалось?

Несколько дней спустя Зззии, забывшая уже о своём приключении, залетела во время прогулки в столовую дома. И что же она там увидела? Женщина, вооруженная тряпкой, гонялась за Пушком! Бах! Пам! По столу! Бах! Пам! По стене! Она так устрашающе хлопала тряпкой, что бедный пе-репуганный до смерти шмель метался по комнате, даже не замечая откры-того окна, в которое вполне можно было вылететь.

Бах! Пам! Она все-таки задела Пушка. Оглушенный шмель упал на ковёр. И женщина уже поднимает ногу, чтобы раздавить его! Ужас! Зззии, конечно, не могла допустить такого и начала быстро-быстро кружиться у лица женщины.

– Зззззииии! Зззззииии! Зззззииии! Меня зззззовут Зззиии! Зззззииии! 3зззиии!

Она кружилась, она жужжала, она садилась на нос женщины, на её ухо, на нос, на ухо, на нос, на ухо… Женщина пыталась защититься от назойливой мушки, отгоняя её, но не тут-то было. Зззии не отставала и, в конце концов, добилась своего: женщина совсем забыла о шмеле.

– Спасайся, Пушок! Окно открыто! Лети! Лети!

Шмель, собравшись с силами, поднялся в воздух и вылетел в сад. Зззии – за ним. И какой же прекрасный вальс они станцевали вдвоем под весёлым солнышком, празднуя освобождение от опасности!