Моховая папаха



Яхнин Леонид — Моховая папаха

Лето на исходе. На берегах давно уж косы бренчат. Ставят сено в стога. Скоро и печь топить. Бабушка Ирина просит меня проверить трубу.

– Чего мне её проверять? И так вижу, что стоит, не покосилась.

– А ты не ленись. Сбегай на крышу-то, – настаивает бабушка Ирина.

Нечего делать, полез. Заглянул в трубу. Ничего там не видно. Темно. И прошлогодним дымком попахивает. Вечный запах. Домашний, уютный. Слез я с крыши, пошёл за дровами. Попробую затопить печь, дымом трубу проверить.

Сухие дрова быстро разгорелись. Загугукал в печи огонь.

И тут повалил клубами дым. В мгновение заволокло всё вокруг.

Я окошко скорей распахнул. Высунул голову наружу, дышу, откаш¬ливаюсь. Бабушка Ирина вошла и посмеивается.

– Так-то ты трубу проверил?

А я и ответить ничего не могу, рукой дым разгоняю, задымлённой головой трясу. Прогорели дровишки. Печь холодная, а надымила-то! Печника надо звать.

– Какого печника? Ты у меня и есть печник. Полезай снова на крышу.

Я стал упираться. Что без толку по крышам сигать? Всё там в порядке. Тут внутри, в каменном брюхе печки что-то разладилось.

– Эх ты, – сказала бабушка Ирина, – горе-печник. Вон возьми шест с крючком. Повороши в трубе. По весне там галка гнездо свила. Птенцы-то уже выросли, улетели. А гнездо в трубе осело. Забило дымоход. Выволоки его оттуда.

Долго я цеплял разворошенное гнездо. Наконец, выцарапал его. Крепкое, из прутьев сплетённое, мохом утыканное. Будто старая папаха. Теплое местечко выбрала галка для своего дома. Человечье жильё, когда оно дышит, и птицу, и зверя согреет.