День Рождения Домового



Каришнев-Лубоцкий Михаил — День Рождения Домового

Жили-были в одном лесу маленькие лешачата: Шустрик и Уморушка. Надумали они как-то сделать дедушке Домовому подарочек ко дню рождения – пирог испечь. Целый день провозились. Пирог получился – загляденье и вкусный-превкусный! Положили его на блюдо красивое и оставили у печки на ночь. А сами спать отправились – домовые не любят, когда за ними подсматривают.

Утром… Что такое?! На том месте, где блюдо с пирогом стояло, увидели лешие туесочки со свежей клубникой, вишней и яблоками. Это зимой-то! А ещё бочонок прекрасного мёда. И на бочонке надпись: «СПАСИБО ЗА ПОЗДРАВЛЕНИЕ! ВАШ Д.Д.»

«Дедушка Домовой»! – догадался Шустрик.

Сели лешие за стол, стали гостинцами Домового угощаться. Только ягоды и мёд распробовали, как в дверь кто-то постучал.

– К вам можно, соседушки?

Вошла в горницу лешачиха Пупыриха и на пороге застыла:
– Батюшки!.. Никак вы решили все свои запасы разом прикончить?!

Объяснили лешие соседке, чьи это гостинцы, рассказали, за что их получили и от кого.

– Мы на это и не рассчитывали даже, он сам так решил, – сму-щённо пробормотал Шустрик, заканчивая свой рассказ.

«Вы не рассчитывали, а я рассчитаю! – подумала завистливая Пупыриха и помчалась к себе домой. – Вы пирог испекли, а я кашу сварю! Гречневую, с маслицем! Пирог – баловство, а каша – серьёзная вещь! За неё наш Домовой не только ягод насыплет, но и золотишка в туесок положит! А в бочонок – серебра самой высокой пробы!»

Прискакала Пупыриха домой, стала гречневую кашу варить. А её сынок у матери под ногами вертится и ноет, как заведенный:
– А мне кашки? И я кашки хочу! С маслицем, с молочком, с сахарным песочком!

– Уйди, Пупырёнок, не тебе варю, Домовому гостинчик готовлю! Он кашу съест – нас озолотит!

Сварила лешачиха кашу и вечером на краю печи горшок остави-ла. А рядом открыточку с цветочками положила: «С ДНЁМ РОЖДЕНЬЯ ТЕ-БЯ, ДОМОВОЙ! ЕШЬ КАШУ, ДА НАС НЕ ЗАБЫВАЙ!»

Ночью встал Пупырёнок с постели, подкрался к печке и запустил в горшок палец. Облизал его, губами почмокал и, приподняв горшок обеими руками, ловко слизнул длинным языком верхний слой каши. По-том обнял тяжёлую посудину одной рукой, а в другую руку большую деревянную ложку взял.

– Нехорошо облизанное оставлять! – прошептал Пупырёнок чуть слышно. – Просто неприлично так делать!

И стал кашу ложкой черпать и в рот отправлять. Да так быстро и ловко! Съел лешачонок всю кашу, в пустой горшок заглянул, подумал весело: «Чистота какая! Даже мыть не нужно!» Поставил горшок на край печи и спать пошёл.

Минут через пять вылез из-под печки худенький, лохматенький Домовой. На цыпочки привстал, в горшок нос сунул.

– Ах, разбойник! Всю кашу съел, ничего дедушке не оставил! Ну, я тебе покажу, проказник!

Утром проснулся Пупырёнок, стал рубашку надевать, а у неё ворот на все пуговицы застегнут. Потянул лешачонок рубаху посильнее – так все пуговицы в стороны и брызнули! Встал Пупырёнок с постели, взглянул на себя в зеркало и от испуга взвизгнул: волосы у него соломкой переплетены и в такие цвета покрашены, что и названий им, пожалуй, нету!

Пупыриха тоже с кровати слезла и бегом к печке: собирать подарки от Домового. А подарков не видно нигде, один её горшок на печи стоит. Приоткрыла Пупыриха крышку, а из горшка ей лягушка прямо в лицо – прыг!

– Квааа! Зачем посреди зимы разморозили?!

Попятилась лешачиха от печки, на лавку села, вздохнула с грустью:
– Хотела золота от Домового получить, а он мне лягушку подсунул! Нянчи её теперь до лета, корми, пои! Лучше бы я эту кашу сыночку своему отдала!

Услышал Пупырёнок материнские вздохи и говорит:
– Спасибо, мамань, только мне сегодня что-то гречневой каши со-всем не хочется. Сытый я…

И на улицу поскорее шмыг!

Маленький, а умный: понял, что если матушка догадается, кто кашу съел, так разозлится, что бедняге не позавидуешь!