Рыбка



Гончарова Марианна — Рыбка

Ребёнок заявила: мол, я была хорошая, чистила зубы без предупреждения, красиво написала три строчки «мэ» и «нэ», не плакала, не шумела, не надоедала, не теряла носовой платок – вон он на кошкиной шее привязан для особой красоты. Поэтому хочу рыбку! Не кушать. А так.

Раз ребёнок была хорошая – поехали!

Магазин «Экзотика». Кругом аквариумы. Рыбки всякие – с вуальками, полосочками, в горошек… Из-за занавески продавец вышел – бледно-зелёный какой-то, худой, лысый совсем, без бровей, без ресниц, как будто сам из аквариума только что выбрался, и шатается как ламинария – вправо-влево, вправо-влево… Ихтиандр. Говорит-булькает: чего изволите? Ребёнок вверх пальчиком ткнула – хочу во-он ту рыбку.

А там какая-то серая, плоская. И взгляд! Вы пантеру видели? Вот. Пантера.

Ихтиандр обрадовался вдруг, засуетился.

– Какой прекрасный выбор, какой умный ребёнок! Это очень редкая рыбка, африканская такая рыбка. Берите, не пожалеете!

Взяли. И рыбку. И аквариум. Механизмы всякие – воду греть, кислород чтоб рыбе, свет… Корм сухой.

– А если надо спросить-проконсультироваться, так вы звоните в любое время, – это Ихтиандр. – Да. В любое время. С трёх до четырёх. Дня.

Ох, не нравился мне этот Ихтиандр со своей рыбкой африканской, не нравился. А на прощанье – мол, вы ещё сюда ко мне придёте.

Угрожал. Явно угрожал. И правильно! Рыба сухой корм не ела.

Звоним. С трёх до четырёх дня.

– А нужен живой корм, – сказал Ихтиандр.

– А где?

– А вы приезжайте.

Приехали. Взяли. В банке литровой. Копошится и хрустит.

Рыба ела, будто в последний раз.

Тут живой корм взял и приуныл. Дохнуть стал.

– А его кормить надо! – это Ихтиандр с трёх до четырёх. – И среда нужна. Чтоб тепло и болото в банке.

Значит, так: в воскресенье купили рыбу. В понедельник – живой корм. Во вторник – корм для живого корма. Как раз в среду купили среду.

Уже вроде всё. Сиди, ребёнок, и любуйся рыбкой. Но тут кошка, дурочка любопытная, в аквариум лапой. А рыба цап за лапу! И кушать. Еле отодрали.

Кошка на лапу дует. Хромает. А рыба – ничего. Смотрит только из-за стекла так с интересом, и зубами – хрясь! хрясь!

Ребёнок испугалась. Не хочу, говорит, рыбу. Лучше буду противная, непослушная, платки буду терять. Только отдайте её, такую кусачую, куда-нибудь.

Отдали соседям. У них аквариум огромный – хоть акулу держи. Что уж нашу пантеру. Отдали приданое – и живой корм, и корм для корма, и среду. В пятницу.

В субботу – несут обратно.

– Она всех наших рыбок поела. И в стекло стучит. Громко. Чтоб кормили. И за собакой наблюдает. Туда-сюда глазами, туда-сюда. И лицо у неё плохое. Вот вам она обратно.

Вернули. Но без корма. Сколько корм ни корми, а он кончается.

Мы бегом Ихтиандру звонить. А его и нету. Даже с трёх до четырёх.

Тогда в зоопарк побежали. Пристроили рыбку нашу. Рыба-то действительно редкая, африканская, до двух метров в длину вырастает…

А Ихтиандра, оказывается, взяли. За контрабанду живого товара.

…Теперь у ребёнка есть тамагочи. Днём спит. По ночам пищит. Встаём по очереди. Кормим.