И все засмеялись…



Харлампиев Николай — И все засмеялись…

Рубрика: Доска почета и уважения

Он появлялся в редакции, вернее, вплывал в неё с неспешным достоинством, как небольшой дирижабль. Неторопливо шаркал до художественной редакции, в которую тут же начинали подтягиваться все остальные сотрудники. Каминский тем временем доставал из одного из бесчисленных карманов своей джинсовой жилетки футляр, извлекал оттуда очки, водружал на нос, и тут-то всё и начиналось.

Уже через несколько секунд редакцию сотрясал хохот, а Леонид Давидович, закончив чтение своего нового юмористического рассказа и подборки фраз из школьных сочинений, снимал очки, прятал их в футляр, футляр – в жилетный кармашек, и начинал рассказывать смешные истории, большинство из которых случалось с ним самим или с его друзьями. Он всегда относился к себе иронично и любил подсмеиваться над собой. Каминский обладал блестящими актёрскими способностями, поэтому его истории становились живыми мини-спектаклями, а нам, благодарным зрителям, было просто невозможно удержаться от смеха.

Юмор Каминского – это юмор для всех и на все времена. Но, конечно, прежде всего – для школьников. Недаром самая знаменитая и много раз переизданная книжка Леонида Давидовича называется «Урок смеха».

Как-то раз мы должны были выступать вместе с Каминским в одной из петербургских школ. Я немного опоздал, но уже в вестибюле понял, что Каминский уже пришел и взялся за дело. С четвертого этажа доносились заливистые раскаты детского хохота. Пока я поднимался по лестнице, меня несколько раз обгоняли шумные стайки ребят, которые устремлялись на звуки смеха. Я тоже заторопился, подхваченный живой волной мальчишеского любопытства. В классе стоял хохот, и то и дело раздавались восторженные одобрительные восклицания и выкрики. Я с трудом пролез в двери. Мальчишки и девчонки просто лежали на партах, давясь от смеха. Под этот веселый аккомпанемент Каминский с невозмутимым видом заканчивал рисовать фломастером свой знаменитый «портрет четырех фаз смеха» с какого-то мальчишки, довольного и раскрасневшегося от всеобщего внимания. Это был самый настоящий урок смеха.

Нужно сказать, что урок и начинался, и заканчивался, как положено, — по звонку, но звонок был особенный: Учитель смеха звонил в маленький бронзовый колокольчик. Может быть, именно поэтому его юмористическая рубрика в «Костре» получила название «Веселый звонок».

А потом, когда мы уходили из школы, Леонид Давидович продвигался к гардеробу, облепленный ребятней, как шмель в облаке мошкары, и над всей этой медленно дрейфующей композицией висело облако смеха. Уже окончательно прощаясь с поклонниками, Каминский помахал им рукой в дверях вестибюля, и тут к нему подбежал самый маленький мальчишка, наверное, первоклассник, и протянул в качестве подарка «от всего сердца» свой выпавший молочный зуб на ладони.

Каминский подарок взял с уважением. Внимательно рассмотрел зуб и спросил: «А тебе не жалко?» «Да нет, – беззубо улыбнулся первоклассник. – У меня скоро новый вырастет!» Каминский немного подумал и сказал: «А я вот тебе не смогу сделать такой же щедрый ответный подарок. У меня зубы так быстро не растут». «Ничего! – махнул рукой мальчишка. – Я подожду!»

Мы вышли в начинающиеся зимние сумерки, и я спросил, что он будет делать с этим зубом.

– Когда у меня этих подарочных зубов будет на целое ожерелье, – улыбнулся Каминский,– приду в нем в школу, как какой-нибудь вождь племени тумба-юмба.

Я сразу же представил Каминского с увесистой первобытной дубинкой в руке, в шкуре мамонта и в ожерелье из молочных зубов. Картинка получилась смешная. И мы оба не могли удержаться от улыбки.

Он был необычным учителем, поэтому жил смехом, радостью, праздником. И за это его бесконечно и бескорыстно любили все дети.

Почту в журнальную рубрику Каминского доставляли в «Костер» со всей страны мешками. Отдел писем «Костра» работал в две смены. За письмами приходилось ходить сразу двум сотрудницам с тележкой. И ведь все письма Леонид Давидович не просто читал, он переписывался с маленькими авторами, следил, чтобы победителям конкурса вовремя отправлялись подарки. На своих книжках помимо автографа он всегда рисовал смешные улыбающиеся рожицы и писал пожелание: «Желаю тебе весело учиться и всегда вот так улыбаться!» К каждому юному корреспонденту он относился с бесконечным уважением, симпатией и вниманием.

С идеей своей рубрики Каминский пришел к главному редактору «Костра» тех лет писателю Святославу Сахарнову. Сахарнов задумку одобрил, видимо, почувствовав за ней большое будущее. Единственное условие, которое он поставил автору и художнику Каминскому – писать и рисовать так, чтобы потом, если Каминскому надоест этим заниматься, рубрику смог бы подхватить любой творческий сотрудник редакции. Так сложился фирменный стиль Каминского, который стал любимым и узнаваемым почерком журнала. На всех встречах с редакцией ребята неизменно признавались, что начинают читать журнал со странички Каминского.

И только когда Леонида Давидовича так непоправимо не стало, все вдруг поняли, что он абсолютно незаменим, что ни один, пусть даже самый гениальный художник, ни один, пусть даже самый способный автор, не сможет работать так, как работал он – легко, артистично, щедро, талантливо. Он оставил нам самое главное свое богатство – чистый и искренний детский смех, который слышится с каждой страницы его прекрасных книжек.

Вот уже пять лет бодро и весело живет в журнале «Костер» новый конкурс «от Учителя смеха», продолженный по инициативе друзей Леонида Давидовича — Конкурс юных юмористов.

Дочь Каминского Маша предложила назвать его «ВАШ веселый звонок» – потому что задуманная когда-то давно и виртуозно собранная Каминским коллекция школьного юмора продолжает пополняться новыми ребячьими историями, став общим веселым, оптимистичным и дружным делом, настоящим радостным творчеством. И звучит, звучит веселый перезвон колокольчика от самого лучшего учителя в мире – Учителя смеха. Звучит и никогда не кончается.