Трогательный вечер на улице Боткина



Левинзон Гавриил — Трогательный вечер на улице Боткина

Ноябрьский муторный вечер. С неба льёт, как из ведра, всё пространство от земли до туч заполнено большущими каплями воды. А ночью обещают мороз. «Что же будет с воронами?» – тревожится Люсенька: улицы и крыши домов покроются ледяной коркой; а бедные птицы станут гибнуть, закованные в ледяной панцирь.

«О-хо-хо!» – зевает бабушка.

– Бабушка, – говорит Люсенька, – тут на дворе кошмар, так ты его ещё усугубляешь своими зевками.

– Ничего я не усугубляю! – возражает бабушка.

– Усугубляешь! – стоит Люсенька на своём и чуть ли не плачет из-за того, что муторность этого вечера разрушила все её планы, составленные к субботе.

Она хорошо представляет себе, что будет с воронами к утру: будут они лежать, как уже было однажды, в скверах и парковых аллеях, и люди будут отводить от них взгляд, потому что предпочитают они любоваться природой, а не скорбеть из-за загубленных вороньих жизней.

…Но вот пронзительный собачий лай в парадном, с малых лет знакомый лай с подвываниями. Это соседская собачка с забавным именем Шарлотка объясняет кому-то, как следует жить.

Люсенька открыла дверь и выглянула на лестницу. Спустилась она к выходу из парадного, а там в углу сидит ворона, а напротив неё упражняется в своих глупых нотациях Шарлотка:
– Нельзя здесь сидеть! Нельзя здесь сидеть! – повизгивает она.

А ворона сидит, вздыбив перья. Крылья распущены – то ли хочет отпугнуть Шарлотку, то ли так полагается сидеть мокрой вороне в то время, когда на дворе усиливается мороз.

Хотелось Люсеньке посмотреть, чем закончится этот спор, но жаль ей стало ворону: Шарлотка выглядела такой большой по сравнению с ней – того и гляди в азарте начнёт учить ворону уму разуму при помощи своих зубов: эти домашние собаки страшно образованными себя считают.

– Шарлотка, иди вон! – командует Люсенька.

Наклоняется она к вороне, а та слегка нервничает, переступает с лапы на лапу, но молчит, не протестует. Вот Люсенька и берёт её на руки и говорит:
– Идём ко мне, милая! Из-за Шарлотки не будет тебе житья.

Ворона произносит свои вороньи слова. Означают эти слова: «Доверяюсь тебе, девочка».

Люсенька же начинает подниматься по лестнице, душой преобразившись оттого, что появились у неё новые планы.

Как же Шарлотка обрадовалась, что у вороны наконец-то нашёлся хозяин! Запрыгала, завиляла хвостом и пролаяла целых три раза: «Я так рада! Я так рада! Я так рада!» Сопроводила она Люсеньку до самой двери.

Вошла Люсенька в квартиру, а тут и бабушка в прихожей: вышла разведку произвести.

– Не трогай ворону! Не трогай ворону! – запричитала она. – Она больна птичьим гриппом!

Люсенька ей и ответила:
– Ты сама гриппозная. Вон в нос говоришь.

Принесла Люсенька своё полотенце из ванной и вытерла ворону, которая хотя и протестовала, но держалась мужественно. Не обращая внимания на бабушкины ахи, посадила ворону в угол у радиатора.

– Не трогай её больше! – взмолилась бабушка. Но тронула Люсенька воронью головку пальцем и сказала пугливой бабушке:
– Ах, бабуля. Как же ты не понимаешь, что вечер сегодня т р о г а т е л ь н ы й.