Сказка о добром правителе



Игнатова Анна — Сказка о добром правителе

Это был очень добрый мальчик…

Было это давным-давно, может, тысячу лет назад…

У правителей одного царства-государства родился сын. Это был очень добрый мальчик. Удивительно добрый. Гипер-тро-фи-ро-ванно добрый и сострадательный. Он как только родился, моментально огорчился, что своей мамочке столько неудобств родами причинил, и разревелся от огорчения. Но тогда на это внимания не обратили, потому что все новорожденные плачут, их даже специально шлёпают, чтобы они голос подали.

А потом, конечно, стали замечать: чуть что у кого неприятности, мальчишка в слёзы – от сострадания, значит. Нянька кипяток на руку плеснёт – королевича полдня не успокоить. Нянька уже и думать забыла про кипяток, и ожога не осталось, а ребёнок всё плачет – жалеет.

Или, допустим, котёнок за мышью погнался да ударился об дверь – у мальчика опять глаза на мокром месте.

И такое через это сострадание расстройство для всего его детского организма получается – ни в сказке сказать, ни пером описать! Просто чахнет на глазах! Лакей взбучку от мажордома получит за разгильдяйство – королевич на килограмм похудеет… Бабочку канделябром нечаянно зашибут – у королевича щёчки румяные ввалятся и бледными станут…

Естественно, все пытки и казни в государстве отменили, армию распустили, новости печальные запретили. Глашатаи на каждом углу орут, как хорошо всем в государстве живётся, как много урожая собрали, как со всеми соседями передружились. Даже скотобойни позакрывали и на вегетарианскую пищу всем народом перешли, чтобы никакую животину причины жалеть не было!

А королевич всё одно чахнет да сохнет. Потому как сострадательному сердцу всегда есть кого пожалеть! Солнышко с неба жарит – цветочки в поле жалко, они дождика хотят. Дождик пойдёт – лошадь жалко, которая в поле в любую погоду пашет. Королевского питона жалко, так как его растительной пищей кормят, а ему мышек хочется. А мышек ему на съедение отдавать – само собой! – жалко… И наследнику престола через его чрезмерную сострадательность, того и гляди, скоро капут настанет.

Естественно, позвали доктора. Наилучшего. Специалиста в своей области. Доктор королевича посмотрел и говорит матери:
– Один, – говорит, – способ есть наследнику престола жизнь спасти. Операцию на сердце надо делать. Надо, – говорит, – сострадательный нерв из его сердца удалить. Он у него какой-то увеличенный, явная аномалия. Скоро королевич с этим нервом совсем загнётся.

Мать говорит доктору:
– Немедленно нерв этот удаляйте, пока моему сыночку опять кого-нибудь жалко не стало, и он ещё на три килограмма не похудел!

Доктор бородку свою погладил, очки поправил и маму честно предупредил:
– Удалить можно, это я берусь, – говорит, – сделать. Но учтите: сыночек ваш, будущий правитель, никого и никогда больше не пожалеет. Без данного нерва пожалеть не получится.

Мама не дура была, поняла, к чему доктор клонит. Дескать, будет ребёнок здоровым, вес будет набирать, как боров, но станет зато, в некотором роде, монстром бесчувственным. Вот дилемма! Смотреть, как ребёнок на нет сходит, или же всякого человеческого сострадания его лишить! Что тут выбрать?

Ну, в общем, дала мать согласие на операцию. Кто её за это упрекнуть решится? Мать своё дитя завсегда больше целого народа любит.

Доктор операцию чисто провёл, нерв сострадательный из сердца мальчика вынул.

– Неудивительно, – говорит, – что мальчик чуть не помер с таким нервом. Глядите, Ваше Величество, что у него в сердце сидело. У всех людей нерв как нерв, вроде ниточки, а у него – настоящая игла, да преострая! Вы её не выбрасывайте, феномен всё-таки, но на всякий случай припрячьте подальше.

С тех пор королевич чахнуть перестал (хотя и в весе не шибко прибавил, ошибся доктор). Родители вскорости скончались, не могли на сына своего преобразившегося смотреть. Стал королевич правителем. Правит и правит государством, безжалостно и беспощадно. Казни и пытки вновь ввели, армию утроили, со всеми соседями перессорились. Войны бесконечные, конфликты международные – мрак. Народ ждёт не дождётся, когда правитель безжалостный преставится наконец, а правитель всё здравствует и здравствует, уже лет, почитай, пятьсот… или семьсот… Во как без сострадания-то жизненный запас медленно расходуется!

И будет этот правитель сидеть на троне практически вечно. Один способ есть его победить – обратно в сердце иглу загнать. Вернётся на место сострадательный нерв, пожалеет правитель всех тех, кого собственноручно обидел и замучил, и умрёт от жалости, не выдержит такого. А ежели эту иглу сломать, как часто рекомендуют в легендах разных, то уже ничего с правителем сделать будет нельзя, имейте это в виду.