Банка



Сахарнов Святослав — Банка

Эту банку я уронил, когда наш пароход стоял в порту Гавана на острове Куба.

Нёс, чтобы положить в шлюпку, и уронил за борт.

Большая такая жестяная банка из-под зелёного горошка. Весёлая, в крапинку. В такой хорошо держать червей и другую наживку для рыбной ловли. Уронил, пожалел, а когда на другой день пошёл плавать в водолазной маске около корабля, вспомнил. «Дай, – думаю, – найду её!»

Нырнул, плыву над самым дном, верчу головой: «Где тут моя потеря?»

А на дне, подо мной, полно всяких банок, бутылок. Видно, их с кораблей понакидали. Лежат они на жёлтом иле, растут между ними зелёные веточки, стоят столбики кораллов.

Присмотрелся я: вот так чудо, в каждой банке или бутылке свой жилец! В жестянке из-под кофе – десятиногий краб. Усы выставил, клешни поднял – не подходи! В бутылке из-под молока – рыбка, жёлтая, с голубой полоской. Таращит карие глаза-бусинки, вот-вот выскочит, метнётся прочь. В медной кастрюле, выброшенной сто лет назад за борт испанского парусника – хищный угорь, мурена. Свернулся в кольцо, скалит зубы: только тронь, как тяпну за палец!

А вот и моя банка. Лежит, чистая, весёлая, новенькая. Хотел я было её поднять да вдруг подумал: «А что если оставить, может и в ней поселится кто-нибудь?» Решил – и поплыл дальше.

Через неделю, когда мы обошли весь остров и вернулись в гавань, я снова опустился под воду. Банки, бутылки – всё на месте. Вот и моя жестянка. Нагнулся я над ней, а на меня из банки – глаза. Зеленоватые, с чёрными квадратными зрачками. Смотрит на меня ими неведомый жилец, смотрит, не мигает. А в банке движение: шевелятся, передвигаются, ползут похожие на маленьких серых змей ножки с кольцами-присосками. Так вот кто занял банку – осьминожек! Многорукий обитатель тёплых морей. Страшно ему – наклонилось над ним такое чудище в ластах и в маске, а покидать банку не хочется. Вцепился всеми ногами в стенки – не уйду!

И не уходи, не трону я тебя. Посмотрел и поплыл дальше. А когда на обратном пути, собравшись уходить, я снова заглянул к нему, маленький осьминожек уже спал. Он дремал, свернувшись в клубок, подобрав под себя семь ног и выставив наружу восьмую. Спит головоногий хитрец, семь ног спят, а восьмая не спит – караулит, покачивается, чутко ловит – не колышется ли вода, не плывёт ли враг? Не стал я будить его и ушёл…

С тех пор прошло немало лет, но я до сих пор помню, что где-то в далёком порту лежит на дне жестяная зелёная банка, а в ней живёт существо, которому я помог найти свой дом. А раз так, значит и там, в далёком тёплом море у меня есть друг.