Земля – живая?



Басова Евгения — Земля – живая?

Рубрика: Точка на карте

(Из сборника рассказов о Севере «Наша Земля – дышит»)

Мы живём в сейсмически активной зоне. Это значит, что у нас могут быть землетрясения – страшные, как те, что иногда показывают по телевизору – с обвалами домов и гибелью всех жителей. А могут они такими и не быть. Они могут ещё быть маленькими такими землетрясеньицами. Вроде того, про которое папин начальник рассказывал:
– Лежу в ванне, наслаждаюсь. Полный покой, тепло. Меня и разморило. Вдруг гляжу – по воде вроде рябь пошла, как по реке. Откуда, думаю, рябь, ведь я и не шевелился даже? Что я, сплю? Пока соображал, у меня волны плескаться начали. Тут-то до меня и дошло, что это землетрясение.

Всех разрушений от такого землетрясения – разбитая посуда в чьём-нибудь шкафу. Бывает, что люди стараются красиво поставить чашечку на чашечку – вот такие пирамиды в первую очередь и не выдерживают.

В школе мы проходили, что во время землетрясения – если оно застало тебя в доме – лучше всего спрятаться под стол, который стоял бы в дверном проёме.

Я как пришёл домой, мы с папой, конечно, из кухни выдвинули стол – наполовину в кухне он остался, наполовину переместился в коридор. Очень удобно получилось – если тебе надо в кухню, то просто в коридоре заранее падаешь на четвереньки, проползаешь под столом, а в кухне опять встаёшь на ноги.

Больше всего новшество Росте понравилось, моему братику. Пока стол в дверях стоял, Ростя поминутно изображал, что ему в кухне срочно что-нибудь понадобилось. Так, что прямо бегом надо туда. Сперва он разбежится как следует, а потом – хлоп в коридоре на пол и по-пластунски вперёд, да так быстро, что и мне за ним не угнаться, а ведь я тренировался – будь здоров!

Но маме не понравилось бегать на четвереньках. Она сказала, что это не совсем удобно – перемещаться на четвереньках с Юлькой на руках.

Юлька – моя сестрёнка, маленькая ещё. Сама ходить она не умеет, поэтому всё время требует, чтобы её катали, и лучше всего не в коляске, а на руках. Чаще всего маме её катать приходится – по всему дому. Куда мама идёт, туда и Юльку с собой тащит.

Мама в кухне стоит, помешивает суп в кастрюле одной рукой – а другой Юльку к себе прижимает. Попробовала бы она оставить её в комнате, в кроватке! Сразу раздастся требовательное: – Агы! – и маме как миленькой придётся к ней вернуться.

И вот мама сказала, что землетрясение ещё неясно когда будет, может, через год или через два, а ей уже надоело вместе с Юлькой ползать под столом.

– Да может, его вообще не будет, вашего землетрясения! – сказала мама. – А я тут – ползай!

Пришлось нам с папой стол назад в кухню поставить.

В самом деле, ни один учёный вам с точностью не скажет, когда именно начнётся землетрясение. И отчего они бывают, люди наверняка не знают.

Это не так просто определить – разгадка прячется глубоко в недрах земли. Под этим тонким ранимым слоем, который прошивают вдоль и поперек корни деревьев, стелясь совсем неглубоко под поверхностью земли. Глубже деревьям нельзя – у нас же вечная мерзлота, и эту ледяную окаменелость корнями не проткнёшь. Да и зачем?

Как знать, что тебя ждёт там дальше, внизу?

Там какие-то скрытые от нас слои Земли, и они могут быть неспокойными, могут спать, а могут и двигаться.

Были времена, когда эти пласты просто ходуном ходили. От этого на Земле поднимались новые горы, некоторые – чтобы рассыпаться вскоре на кусочки. Там и здесь Земля покрывалась огромными впадинами, выставляя свои недра напоказ – если только кто-то мог на них взглянуть. И тут же они заполнялись водой – под воду уходили целые материки! Был, например, такой материк – Атлантида.

Это уже не в школе, это все мне папка рассказывал.

Мама ему говорит:
– Не знаю, что там случилось в Атлантиде. Но вот у нас – старые люди говорят, что землетрясения бывают, если на земле накопилось много зла, если люди затевают войны…

– Ну да! – спорит с ней папа. – Только почему-то войны могут идти в одних местах, а землетрясения начинаются совсем в других.

А после сам себе и отвечает:
– Но ведь и у нас, у людей, всё то же самое. Ноги промочишь – болит горло. Хотя ведь в другом месте намочил…

– Папка, – говорю я, – так это ведь мы, люди. Мы ведь живые!

– А Земля, – отвечает папа, – она что, не живая, что ли?

Я так растерялся:
– А она живая?

Папа говорит:
– По крайней мере, никто не может утверждать, что нет. Представь – такое огромное живое существо. Какая-то особенная форма жизни, совсем не как у нас. Но оно дышит, это существо, и оно что-то чувствует…

– И чувствует, что мы на нём живём? – спрашиваю я.

– Наверно, чувствует, – отвечает папа. – Нас же так много!

– А ей не тяжело – Земле? Держать всех нас?

– Бывает, наверно, что и тяжело, – говорит мама. – Не зря про плохого человека говорят: «Как только такого земля держит?»

– А, значит, – говорю я, – значит, люди должны быть хорошими! Тогда и землетрясений не будет больше!

И такой простой, такой удачной показалась мне эта мысль, что я даже удивился: неужто до меня никто ни разу не подумал о том, что люди должны стараться делать так, чтобы другим было хорошо, чтобы всем радость была.

Тогда и землетрясений не будет!