Коты в жизни и творчестве Давида Хайкина (1927 – 2008)



Рудь Галина — Коты в жизни и творчестве Давида Хайкина (1927 – 2008)

Рубрика: Мои любимые

«…Этот удивительный мир населяют разные существа…

Но, пожалуй, самые главные его обитатели и хозяева – Коты…Вокруг них вертится мир…» (Татьяна Горячева).

Давид Хайкин – автор интересных красочных иллюстраций к многочисленным детским книжкам, большая часть которых – сказки. К глубокому прискорбию всех, кто его знал, в ушедшем году Давид Хайкин навсегда оставил мир, который он так любил и так полно отразил в своём творчестве.

В дом художника меня привёл случай…

Дверь отворилась – на пороге стояли двое: первый чуть впереди – огромный серый дымчатый кот. Второй – средних лет высокий элегантный мужчина, Давид Хайкин. Художник пригласил нас войти в квартиру, кот спокойно, с достоинством слегка посторонился, приглашая гостей последовать за ним. Перешагнув порог, мы с подругой оказались в некоем таинственном сказочном «кошачьем» мире, где с многочисленных живописных полотен, которыми были увешены стены квартиры, на нас взирали самые разнообразные удивительные Коты и Кошки.

Здесь была серия разноцветных Котов, очень похожих друг на друга. Прототипом для них послужил большой, пушистый, вальяжный рыжий кот – первый кот художника Давида Хайкина, в те времена студента Московского Художественного института.

«Портреты» реальных животных художник не писал, образы его кошек – собирательные.

Но вернёмся на годы назад, когда Давид и его верная супруга и муза Надежда только поженились и не имели собственного жилья. Обитали они тогда в художественной мастерской Давида в районе Коломенского. Помещение мастерской располагалось в мансардном этаже высокого дома. Однажды, вернувшись с работы поздно вечером, Надежда увидела на лестнице у входной двери очаровательную молоденькую серую дымчатую кошечку. Надежда вынесла ей молочка, предложила колбаски, но кошка не притронулась к еде. Маленький зверь молча, выразительно смотрел на человека, взглядом пытаясь объяснить, что именно Надежду она здесь так долго ожидала и именно с ней она намерена поселиться. Надежда не выдержала:
– Давид, давай возьмём к себе эту кошку?

Конечно, художнику тоже было жалко кошку, но жили они с супругой в мастерской, а не в собственной квартире… Он предложил подождать до утра. Проснувшись утром, Давид осторожно отворил входную дверь – кошка сидела на прежнем месте в той же позе ожидания. Он ахнул и закрыл дверь.

Гул голосов в коридоре разбудил Надежду. Это пришли другие художники, они тоже увидели кошку, и стали горячо обсуждать её судьбу. До Надежды доносились слова:
– Брать кошку! Не брать кошку!

После шумных дебатов решили: если кошка будет жить в мастерской Давида, пусть остаётся. Давид снова отворил входную дверь, на этот раз приглашая кошку войти. Многочисленные двери мастерских, располагавшихся по обе стороны длинного коридора, также были распахнуты. Терпеливо ожидавшая за дверью кошка спокойно вошла в помещение, где никогда не бывала раньше, и уверенно прошествовала мимо столпившихся в коридоре людей. К изумлению всех присутствующих, кошка направилась прямо к двери в мастерскую Давида – и решительно вошла внутрь. Опять отказавшись от предложенной еды, она обошла помещение мастерской, после чего запрыгнула на постель и улеглась. Измученный зверь мгновенно уснул крепким сном.

Кошка, названная Ташей, поселилась в мастерской художника, решительно сделав свой выбор и твёрдо настояв на нём. Она нашла себе хозяев на всю свою долгую, счастливую кошачью жизнь. Это был очень преданный, пылкий, самостоятельный зверь. Кошка Таша самозабвенно любила своих хозяев. Однако посторонних людей она сторонилась, в руки им не давалась, на чужих могла громко зашипеть.

Настрадавшаяся за свою тогда ещё недолгую жизнь, кошка Таша целую неделю отъедалась. Сначала она с аппетитом ела всё: каши, консервы, картошку, супы, колбаску, хлеб. Хозяева радовались: нет проблемы накормить животное. Но кошки – существа весьма разумные, и очень скоро Таша смекнула, что еду можно выбирать. Она начала настоятельно требовать рыбки. А времена были тяжёлые, многие продукты являлись дефицитом. У рыбных магазинов с раннего утра выстраивались очереди. Вставая рано утром, Давид, внимательный к своим родным людям и зверью, ехал на улицу Кирова в рыбный магазин, где стоял в длинных очередях, ведь у Давида в то время было уже две кошки. Обычно, проснувшись, Надежда находила на столе трогательные записки супруга с быстрым карандашным наброском, изображающим кошку:
– Уехал за рыбой.

Первые котята кошки Таши, кошечка и котик, родились приблизительно через год после того, как Таша поселилась у художников. Маленькую кошечку, которая была очень похожая на мать и внешне и по характеру: умная, ловкая, храбрая, – забрали близкие друзья на дачу. Там очень скоро это маленькое существо выросло в огромную грозную кошку, которая наводила ужас на всех окрестных грызунов. Она отправлялась на охоту в лес и, гордая собой, приносила своим хозяевам пойманных грызунов и птичек, а однажды даже притащила из леса убитого зайца.

А добрый очаровательный котёнок Тит, длинношерстный чёрный, с белой манишкой, с лапками, «обутыми» в чистенькие белые носочки, похожий на своего отца, пушистого сибирского кота, остался жить в доме художника. Кошки, Таша и Тит, очень дружили, устраивая часто между собой весёлые потасовки и ночные топотушки по квартире.

Однажды с внешней стороны дома на широком карнизе, рядом с квартирой художника, находящейся на 9-ом этаже (у Давида и Надежды, наконец, было собственное жильё), откуда ни возьмись появилась симпатичная трёхцветная кошка. Надежда открыла окно, чтобы впустить её. В тот же миг из глубины квартиры плечо к плечу грозно выплыли два хозяйских зверя с утробным, устрашающим завыванием. Закрыв в комнате своих кошек, Надежда бросилась искать хозяев хвостатой гостьи по всему девятому этажу…

После смерти кота Тита (он ушёл в мир иной в возрасте 16 лет, на 2 года раньше Таши) кошка очень переживала разлуку с ним. Иногда тоска переливалась через край её маленького, но вмещавшего столько глубоких чувств кошачьего сердца. Тогда протяжный, горестный, тоскливый вой вырывался из её груди. Кошка жаловалась людям на своё великое, непосильное горе. Супруги изо всех сил старались отвлечь, успокоить, утешить кошку, разделить с нею боль потери.

Когда ушла из жизни кошка Таша, других котов заводить у себя они отказывались. Прошло больше пяти лет. Однажды Давид и Надежда пришли в галерею «ЗОО», принадлежавшую их близкой подруге. Для борьбы с мышами хозяйка галереи завела кота. Супруги были изумлены, неожиданно увидев, как навстречу им из глубины зала неторопливо выплыл громадный пушистый серый кот – копия кошки Таши, увеличенная вдвое. Это было чудо встречи с двойником Таши: тот же экстерьер, такая же точно походка, те же золотые глаза.

На все просьбы Давида Хайкина отдать ему кота, от хозяйки в ответ звучал решительный отказ.

Но случилось так, что галерея закрылась. Накануне её закрытия хозяйка серого дымчатого кота сама неожиданно позвонила художнику и спросила:
– Вы всё ещё хотите забрать кота?

– Конечно!

– Когда вам привезти его?

– Вези кота сейчас! Немедленно!!!

Так в доме Давида Хайкина появился кот Зус. Когда приходили гости, кот Зус спокойно, обстоятельно, по-хозяйски сопровождал их, гордо подняв кверху роскошный хвост, он следовал впереди, показывая дорогу и проверяя, всё ли в порядке.

Кот всегда был главным членом семьи. Если Зус первым усаживался на стул, никто не сгонял его оттуда. Приносили другой стул. Ему никогда не приказывали, но обращались с просьбой:
– Зу-у-ус… Иди сюда.

Серый кот немедленно возникал на пороге, откликаясь на просьбу или приглашение. Когда Давид работал, сидя за мольбертом, кот любил примоститься у хозяина на коленях.

Ко всем кошкам Давид Хайкин относился с неизменной любовью, с пониманием и почтением. Он всегда любовался их грацией, красотой, считая кошек высшими существами.

В своих работах этот талантливый художник часто изображал кошачье стремление к совершенству, желание кошек, преодолев свою природу, однажды подняться над суетой обыденной жизни и – взлететь в небо на крыльях.

«…Стоит посмотреть на картины Давида Хайкина, постараться раздвинуть их рамки и уйти туда – к розовым и красным котам, к зелёным петухам, в старые провинциальные городки, на их кривые улочки, занесённые снегом или зеленеющие травой. Туда, где небо голубое и чистое, а люди добрые и неспешные.

И хочется сидеть на деревянной лавочке около маленького дома, чесать за ухом Розового кота и ждать на вечерний чай художника – мага этих мест. И за долгим разговором вдруг ощутить, что всё не зря, и всё сбылось». (Оксана Туркус)