Мой любимый писатель – Виктор Голявкин



Воскобойников Валерий — Мой любимый писатель – Виктор Голявкин

Рубрика: Доска почета и уважения

Когда я познакомился с писателем Виктором Владимировичем Голявкиным, то удивился, какие у него большие кулаки. А кулаки у него были большими и тяжелыми оттого, что он много дрался. Он дрался так часто и хорошо, что даже стал чемпионом по боксу среди юношей целой республики, которую теперь называют государством Азербайджан. Но я думаю, что Виктор Голявкин дрался только на ринге. И то после каждой победы он, скорей всего, подходил к бывшему противнику и спрашивал:
– Извини, пожалуйста, я тебя не очень сильно ударил?

И рассказывал какую-нибудь такую историю, после которой противник начинал долго хохотать, и с бокса они уходили обнявшись.

Вообще-то как-то раз поздно вечером на нас с Голявкиным собрались напасть здоровенные уличные хулиганы. Они уже кулаками стали махать перед нашими лицами. Но Виктор Владимирович что-то сказал им такое, отчего они вдруг стали очень смирными и довольные пошли по домам, только слегка похохатывали. Так что и тогда дело обошлось без драки.

Если вы думаете, что я начал говорить о писателе, чтобы только сказать о его кулаках, то слегка ошибаетесь. Я рассказываю не про кулаки, а про его талант. Каждый день тысячи мальчишек энергично молотят дома подушку или боксерскую грушу в боксерском клубе и мечтают стать чемпионами. Но становится один. Самый талантливый. Однажды им стал юноша Виктор Голявкин.

В то время он жил на берегу Каспийского моря в городе Баку. Этот красивый, веселый и добрый южный город хорошо описан в его рассказах и повестях. А про бокс и про свои занятия музыкой он рассказал в книге, которая так и называется: “Арфа и бокс”. Однако больше всего в то время Виктор Голявкин любил рисовать и рисовал на всем, что попадалось под руку. Поэтому он однажды оставил бокс и поехал в Санкт-Петербург, который в то время назывался Ленинградом, поступать в Академию Художеств. Тогда в этот город каждый год приезжали сотни юношей, чтобы поступить в Академию Художеств. Сотни юношей на экзаменах рисовали с натуры гипсовые скульптуры и всяческие композиции. А потом с грустью возвращались домой. Потому что принимали человек тридцать. Самых талантливых. Некоторые приезжали поступать на следующий год и еще на следующий. Были такие, которые сдавали лет десять подряд. Но Виктора Голявкина приняли сразу. Он и тут оказался среди самых талантливых.

Когда учился, у него появилось много новых знакомых среди совсем молодых, а также среди старых и очень знаменитых писателей. Они с удовольствием читали друг другу вслух рассказы, которые он написал. И повторяли с радостным удивлением:
– Такого талантливого писателя не было у нас очень давно!

Скоро у Голявкина вышли первые две книги для детей. Они назывались: “Тетрадки под дождем” и “Наши с Вовкой разговоры”.

Дети их полюбили мгновенно. Такие там были живые и веселые рассказы. И детские родители полюбили их тоже. Я знаю семьи, в которых дети с родителями даже разыгрывали эти рассказы, словно пьесы.

Мне посчастливилось быть одним из первых читателей его повести “Мой добрый папа”. Она была еще не книгой, а машинописными страницами, рукописью. Я принес ее домой, сразу начал читать, смеялся, переживая за героев, плакал. Это была очень талантливая, веселая и одновременно печальная повесть. И еще – мудрая. Рано утром Виктор Голявкин мне позвонил и спросил:
– Ну, как, прочитал? Ты не молчи!

И я с удивлением понял, что он, оказывается, еще может в повести сомневаться. И тогда я закричал ему по телефону:
– Это – самая хорошая повесть, какую я читал за последние годы! А ты – мой любимый писатель! И я горжусь, что с тобой дружу! – Такого я не говорил еще никогда в жизни. Никому.

Через несколько лет Виктор Владимирович написал другую замечательную книгу – “Рисунки на асфальте”. И я тоже был ее первым читателем. А потом случилось чудо. Вся наша громадная страна не только прочитала эту книгу, но еще и стала каждый год устраивать праздники юных художников, которые так и назвала: “Рисунки на асфальте”.

С тех пор прошло много лет. Но по-прежнему, приходя в школу на встречу с детьми, я часто спрашиваю в библиотеке:

– Есть ли у вас новые книги моего любимого писателя – Виктора Голявкина?

А в ответ мне обязательно показывают затрепанные обложки. Дело в том, что в библиотеках его книги почти не бывают новенькими. Они всегда зачитанные, даже если их получили совсем недавно. И это здорово. В этом, по-моему, самое большое счастье и самая большая удача для писателя.