Как Дед с печки падал



Марзан Никита — Как Дед с печки падал

Сидит Дед на печи, скучает. Зима на дворе. Снег да мороз. Светает поздно, темнеет рано. Котелок каши за завтраком съешь, глядь – уже обедать пора, а там, чуть погодя, и ужин. Растолстел Дед от такой жизни, лежанка на печи узковата стала. Только заснет, да с боку на бок перевернется, как бац, и покатился с печки на пол. Кричит в темноте – спасите да помогите. Ну, Баба как может его на печь обратно подсадит, только заснет, а Дед опять – бац и уже на полу. И чего только Баба под Деда ни подсовывала, чтобы он с печки не скатывался. И кочергу ему под бок, и ухват под голову и колоду под спину. Так Дед всё равно падал, хоть с кочергой, хоть с колодой. Грохоту было. Стала тогда Баба под печкой горох сухой рассыпать, чтобы на Деда страху нагнать. Да мало гороха – она и лохань с ледяной водой придвигала и крышку в подпол открывала. Ничего не помогает – падает Дед. И на сухой горох, и в ледяную лохань, и к мышам в подпол. Однажды понесла Баба зерно в курятник. А там пеструшка-несушка на яйцах сидит. Да так аккуратно и бережливо сидит, лишний раз не шелохнется. Задумалась Баба.

Вечером, только Дед начал на печке укладываться, как Баба ему под бок куриные яйца и подпихнула. Да ровно так подпихнула, одно к одному и всё вокруг Дедова пуза.

– Ты чего, Баба, делаешь? – удивился Дед.

– Холодно сейчас в курятнике, Дед, – отвечает Баба. – Вот я и решила под тебя яйца подложить. Теплее места во всей избе не найти.

– Да я же их подавлю, – говорит Дед. – Ты что, Баба, забыла, что я ночью с печи падаю?

– А ты не падай, – говорит Баба и свет выключает.

Лежит Дед в темноте, слышит, как Баба на лавке укладывается да подушку взбивает. Тихо стало в избе. Замер Дед, пошевелиться боится. Яйца под боком, хрупкие – чуть тронешь и раздавишь. Слышит Дед, как кукушка из часов один раз прокуковала. До утра ещё, значит, шесть часов. Лежит Дед, слушает, как тараканы в щелях завозились, а топнуть не может – боится ногу поднять, чтобы яйца не подавить. Комар от печного жара проснулся, сел Деду на нос. А Дед не то что руку поднять, даже носом шмыгнуть боится – лежит и комара клянет. Тут из часов вдруг кукушка вылетает и к Деду на печку присаживается.

– Ну, что, – говорит, – дед, не спишь, яйца высиживаешь?

– Высиживаю, – уныло говорит Дед.

– Вот и хорошо, – говорит кукушка, – я тебе и свое яйцо подкину. Ты же знаешь, мы, кукушки, всегда свои яйца в чужие гнезда подкидываем.

– Не нужно мне твоих яиц, – говорит Дед. – Сама высиживай, лентяйка.

– А я тебя и спрашивать не буду, – говорит кукушка, – всё равно ты ни рукой, ни ногой не шевельнешь – побоишься. А ведь тебе помочь хотела.

– Это как? – усомнился Дед.

– А я могу прямо сейчас шесть раз прокуковать, чтобы сразу утро настало, и твои мучения кончились.

– Может, они и закончатся, – говорит Дед, – а вот Баба моя не выспится.

– Экий ты упрямый, – рассердилась кукушка. – Не буду я с тобой больше время терять. Подкину тебе яйцо и дело с концом.

– Не подкинешь, – уперся Дед.

– Подкину, – не уступала кукушка.

– Не подкинешь, – топнул ногой Дед.

– Подкину, – повторила кукушка.

– Не подкинешь, – стукнул кулаком Дед.

– Подкину, – заладила кукушка. – Подкину, подкину.

– Не подкинешь, – громко-прегромко чихнул Дед.

– Будь здоров, Дед! – сказала кукушка Бабкиным голосом. Дед открыл глаза, видит, точно – утро, а перед печкой стоит Бабка и на него смотрит.

– Ну, что Дед, – спрашивает Бабка, – падал ты ночью с печки или нет?

Посмотрел Дед на яйца – мать честная, а вместо яиц под ним только битые скорлупки.

– Не иначе, как падал, – повесил Дед голову. – Все яйца подавились, одни скорлупки остались.

– Да не падал ты, Дед, – успокаивает Баба. – Просто цыплятки вылупились. Вон они в решете сохнут.

– И ни один не пропал? – обрадовался Дед.

– Не пропал. Даже один лишний, – развела Баба руками. – Откуда он взялся, ума не приложу.

– Откуда-откуда, – проворчал Дед, – ясно, откуда – кукушка всё-таки подбросила. Ух, и вредная птица.

– Какая еще кукушка? – насторожилась баба. – С печки не падал, а заговариваешься.

– Ты Баба вот что, – важно сказал Дед, – принеси мне опять яиц на ночь. Мне лучше последним дураком на печке лежать, чем самым умным да на полу.