Вам письмо



Никольская Анна — Вам письмо

– Вот, дед, принимай подарок, – из салона сверкающего на солнце джипа внук достал корзинку.

– Это кто ж такой? – удивился дедушка, вглядываясь подслеповатыми глазами в трёхцветный комочек на дне.

– Бассет-хаунд, – пояснил внук. – Пёс хороший – ласковый, спокойный. По характеру – вылитый ты, дед. Хлопот не будет.

Дедушка улыбнулся, спросил:
– Мальчик?

– Обижаешь: разумеется!

Так, с легкой дедовой руки и закрепилось за щенком имя Мальчик.

Мальчик оказался на редкость смышлёным и не по возрасту уравновешенным щенком. Как внук и обещал, проблем с ним не было. Не баловался, не безобразничал, не грыз тапочки, не портил дедушкину мебель. Соседи диву давались: что за странный пёс? И внешний вид по деревенским меркам необычный: сам длинный, лапы короткие, щёки висят, а уши у самой земли болтаются.

– Пёс тебе под стать – средь сельских шавок ворона белая, – усмехалась соседка, баба Клава.

Дедушка не обижался. Двадцать пять лет прошло, как в деревню из города перебрался, а всё чужаком считают. Раньше военным был, служил исправно. А как на пенсию отправили, да жена умерла, да дети кто куда разъехались, решил в деревню переехать – опять же доктора советовали. Сердце пошаливало. Теперь только младший внук навещает: гостинцев привезёт, с лекарствами поможет. Мальчика подарил, чтоб одиноко не было…

Зажили дед с Мальчиком душа в душу. Ели вместе: что у деда на столе, то и у Мальчика в животе, спали в одной комнате – не мог собаку на цепь посадить. Вместе ходили в сельпо, вместе на рыбалку, за грибами в лес. Неспешно, вразвалочку Мальчик неотступно следовал за хозяином. А вечерами сидели во дворе – дед на лавочке всё думал о чём-то, пёс дремал у ног. Размеренная жизнь обоим была по вкусу.

Прошёл год – возмужал Мальчик. Стал взрослым, и по ночам, когда кто-то шёл мимо окон, подавал зычный, уверенный голос.

Дедушка расхворался, всё реже выбирался из дому – сердце… Не помогали дорогие лекарства, что привозил внук. Как-то вечером заглянула на огонёк баба Клава. Посидели, поговорили за чаем. Дедушка всё больше о Мальчике рассказывал, какой он замечательный…

– Спасибо вашему дому, да пойду к своёму, – засобиралась баба Клава, но дедушка вдруг схватился за сердце.

– Что с тобой, Сергей Юрич? – всполошилась соседка.

– Плохо что-то, – чуть слышно проговорил дед, облокачиваясь о стену.

– Где таблетки-то? – старушка засуетилась, забегала по дому.

– На кухне, в шкафчике.

Мальчик приподнял морду и удивлённо смотрел на дедушку.

– Ничего, ничего. Сейчас лекарство приму – полегчает.

Но лучше не стало. Приехала «скорая», незнакомые люди в белых халатах наполнили горницу резким запахом. Мальчик беспокойно стучал хвостом, тревожно вглядывался в лица, пытаясь понять, что не так с дедушкой.

– Придётся в район везти, – сказал доктор.

– Не могу, Мальчик у меня, – запротестовал дедушка.

– Соседка за вашим мальчиком присмотрит. Вам здоровья девать некуда? На тот свет захотелось?

Сергея Юрича уложили на носилки и понесли к машине. Сердце собаки заныло: куда уносят? Зачем? – не находил ответа. Пёс бросился следом.

– Я вернусь, жди, – попросил дедушка, и дверцы «скорой» захлопнулись.

Так началась самостоятельная жизнь Мальчика. Каждый день его навещала баба Клава, принося нехитрую еду, выпуская гулять. Пёс не ел, но прогулок не мог дождаться. Выбегал за ворота, мчался по дороге, пытался узнать, почуять, куда увезла дедушку машина. Каждый раз запах хозяина приводил к трассе, что вела в город. Со временем запах слабел и вскоре выветрился, смешавшись с бензином и копотью. Стоя у обочины, пёс глядел на ревущие автомобили: дедушка, где ты? Что с тобой? Почему меня бросил? Пёс не в силах был ответить, но помнил: хозяин просил ждать. И он ждал.

Часто, когда Мальчик дремал, баба Клава слышала, как он тихонько повизгивает во сне. «С дедушкой говорит», – старушка тяжко вздыхала.

Мальчик лежал во дворе; как обычно, думал о дедушке. Он больше не ходил на трассу, но ждать не перестал.

Распахнулась калитка, и во двор вбежала румяная девушка. Татьяна – Мальчик её знал. Татьяна работала на почте, не раз приносила дедушке письма из города.

– Здравствуй, – ласково обратилась к собаке.

Пёс не встал – лишь вяло постучал по земле хвостом.

– Чего грустный? – девушка присела на корточки, положила перед мордой конверт. – Вам письмо, гражданин.

Родным, любимым запахом повеяло на Мальчика. Вскочил, с жадностью обнюхал конверт.

– Смотри, что написано: «Алтайский край, деревня Бобровка, улица Сосновая, дом 5, Мальчику», – Татьяна распечатала конверт. – Это тебе письмо. От дедушки.

Пёс давно всё понял сам. Нюхал пустой белый лист и понимал: хозяин где-то есть, он помнит о нём и обязательно вернётся.

Ровно через неделю Татьяна появилась вновь. На этот раз от нетронутого листка лекарствами пахло сильнее, но Пёс всё равно прочёл родной запах.

Прошла ещё неделя. Не в силах ждать больше, Мальчик сам пришёл на почту. Стоял у порога, переминаясь с лапы на лапу, не смел войти.

– Ах ты, Господи, – всплеснула руками Татьяна, – полюбуйтесь, кто пожаловал!

На её голос из почтамта выглянули сотрудницы.

– Умница какой! – хвалила Татьяна Мальчика, гладя по голове. А тот с нетерпением принюхивался к увесистой брезентовой сумке.

– Вот твоё письмо, – Татьяна вытащила конверт, пёс бережно взял его зубами.

– Совсем народ обнаглел! Почта и так под завязку загружена, а они собакам письма шлют! Ни стыда, ни совести, – на пороге появилась начальница почтамта, Нина Ивановна – известная сплетница и скандалистка. В деревне её недолюбливали – много гадостей людям сделала. То слух нехороший о человеке пустит, то кляузу напишет… А однажды, когда Нина Ивановна подсматривала, что через забор у соседей делается, покусал её дворовый пёс. С тех пор собак она терпеть не могла – глядела на Мальчика со злостью. – Псам надо не по деревне разгуливать, а на цепи сидеть!

– Зачем вы так, – заступилась за собаку Татьяна. – Он по хозяину скучает.

– Чтоб я его здесь не видела! – распорядилась начальница, яростно хлопнув дверью.

Ровно через неделю Мальчик пришёл вновь. Постепенно люди привыкли к необычному поведению собаки. Слухи о псе, получающем из города письма, расползлись по деревне. Несмотря на запрет начальницы, Татьяна всегда с радостью встречала Мальчика, вручала очередной конверт. Их было уже восемь… Пёс осторожно, чтобы не помять, в зубах приносил письмо домой. Баба Клава распечатывала его и давала Мальчику «почитать», затем аккуратной стопочкой складывала в комод.

В тот день Мальчик проснулся раньше обычного. Запросился на улицу – старушка, услыхав, отворила.

– Не спится? Письма ждёшь? – проворчала добродушно и выпустила пса во двор. Мальчик стремглав бросился на улицу.

Еле вытерпел, пока нерасторопный сторож отпирал двери почты, но было рано – Татьяна ещё не пришла. Пёс ждал, устроившись у порога. Что-то беспокоило, какое-то новое чувство тревожило сердце.

– Опять ты? – подошла Нина Ивановна. – Я же сказала: не приходи! А ну, сгинь! – замахнулась рукой.

На всякий случай пёс отошёл в сторонку, но поста не покинул.

Татьяны всё не было, но Мальчик – терпелив.

– Ты уже здесь! – наконец появилась она. – Рано сегодня. Подожди, сейчас вынесу.

В предвкушении пёс топтался на месте. Каждого письма, каждой весточки ждал он с нетерпением. Получать конверты стало смыслом жизни, невидимой нитью, что соединяла с дедушкой. Пусть он далеко, пусть они не вместе, но хозяин помнит о нём.

Вышла Татьяна – на лице читалось недоумение:
– Тебе ничего нет…

Мальчик насторожился, уловив в голосе тревожные нотки.

– Давай-ка подождём, может, вечером… Ступай домой.

Он не ушёл – до заката сидел под окнами. Изредка Татьяна выглядывала в окошко. Мальчик не шелохнулся – ждал…

– Сегодня уже ничего не будет, – не выдержала девушка. – Приходи завтра, авось, объявится письмо, – в голосе не было уверенности.

– Да чего ты с ним нянькаешься, точно с дитём малым? – процедила Нина Ивановна, выйдя на крыльцо. – Сказала бы прямо: помер хозяин! Вон умный какой, поймёт, небось, – глаза начальницы сузились, ноздри раздулись. – Нет твоего хозяина больше, усёк? И не ходи сюда!

Мальчик поднялся, с удивлением посмотрел на Татьяну: та молчала, а глаза блестели влагой.

Пёс дернулся, точно сквозь него пропустили электрический ток, сорвался с места и бросился прочь. Подгоняемый одному ему ведомой мыслью, летел стрелой. Инстинкт, неведомая человеку интуиция гнали собаку вперёд, и сердце билось в унисон с новым чувством.

Он мчался по отлогому склону низкого холма и уже подходил к линии окаймляющего его неба. Солнце неясно обозначалось вблизи горизонта, почти скрытое за туманом и паром, поднимающимся от вечерней реки. Эти туманные облака были густыми и плотными, очертания их напоминали бегущих по небу собак. Ленивые, они никак не поспевали за Мальчиком. А бассет-хаунд, нерасторопный от природы, летел, точно на крыльях, не разбирая пути. Он не поверил словам недоброй женщины. Дедушка обещал вернуться, и пёс твёрдо знал: хозяин не обманет.

Во дворе в закатных лучах сверкал новенький джип. Калитка была открыта. С радостным пронзительным визгом Мальчик бросился в дом…

За столом сидел дедушка.