Привет, дружок



Авдеенко Виктория — Привет, дружок

Вот он – мой дружок. Простой цветок в тёмно-коричневом глиняном горшке. В прошлом году мама принесла его с работы. В то время стояла зима. И цветок был укутан в толстый слой старых газет. Мама поставила свёрток на мой письменный стол, сняла шуршащую одежду.

– Это тебе подарок, – сказала она, сметая в ладонь рассыпанные крупинки земли.

– А цветёт он как? – спросила я, отыскивая бутоны среди перепутанных веток.

– Никак. Зато он вьётся как лиана.

Я разочарованно покачала головой.

– Лучше бы ты подарила собаку.

– Это тоже живое существо, – сказала мама.

Я вздохнула, сдвинула горшок на край стола и подумала: «А у дверей не встречает и хвостом не виляет.

Цветок оказался неприхотливым. Рос быстро. Мы с мамой переставили его на шкаф, протянули вдоль стены нитку и пустили по ней зелёный побег.

– Шустрый, – заметила мама. – Весь в тебя.

– Сравнила. Если бы я росла с такой скоростью, то моей подружкой была бы останкинская башня.

Представив такое, я засмеялась. А мама взяла меня за руку и зашептала:
– Смотри. Цветок тоже смеётся.

Листья цветка действительно трепетали.

С этого дня я стала чаще посматривать на цветок. Может быть, и он следил за мной.

– Привет, дружок! – говорила я, приходя из школы.

И он кивал!!!

Как-то раз я неожиданно получила двойку по математике. Пришла домой, отшвырнула портфель, села на пол и заревела. И вдруг меня что-то щёлкнуло по затылку! Ещё раз! Я подняла голову. Надо мной – цветок. Я быстро придвинула стул. Земля в горшке была сухой. А на листке я заметила каплю, которая быстро сорвалась, тут же набежала другая. Это было невероятно, но цветок плакал!!!

Через несколько дней из командировки вернулся папа. Он всегда привносил в дом такое оживление, такую суету и приводил такое количество интересных людей, что наша старенькая вешалка с трудом выдерживала нагрузку.

В дни его приезда, возвращаясь из школы, я постоянно чего-то ждала. На этот раз мне под ноги бросился щенок. Ушастый, чёрно-пегий спаниель.

– Ты привез щенка!? – воскликнула я.

– Нет. Это дядя Боря принес. А подарочек ничего себе. Даже с родословной. – Он зачитал. – Мать: Ютта. Полевые испытания – отлично. Экстерьер – отлично. Отец: Минор. Полевые испытания – очень хорошо. Экстерьер – очень хорошо. Порода!

Дядя Боря – сосед с нижнего этажа. Я часто гуляла с его длинноухим Минором.

– Минька, – сказала я, почесывая щенка за ухом. – Я тебя так назову.

Минька нетерпеливо вертелся, рвался из рук. Я надела ему ошейник с длинным поводком и отправилась гулять. Минька будто ошалел от шума улицы, от мягкой свежести снега и непонятно было кто кого водил на поводке.

Дома я взяла лейку, чтобы полить цветок. Вошла в комнату. И замерла. Цветка не было.

Я машинально толкнула дверь в папину комнату. Папа оторвался от своих бумаг, в беспорядке разложенных на столе, вопросительно поглядел на меня.

– Где цветок?

– А-а. Дяде Боре отдал. Вроде обмена получилось. Без родословной, зато от души.

– Пойдём заберём, – волнуясь, предложила я.

– Неудобно. Он и брать не хотел. Да и зачем?

– Пойдём…– от волнения потеряв голос, прошептала я.

– Да ты что?– шёпотом ответил папа. – Жалко, что ли?

Я кинулась к входной двери. Тяжело вздохнув, папа зашагал следом, что-то недовольно бурча под нос.

Дядя Боря с порога улыбался. Минор радостно вертел хвостом, крутился под ногами, мешая зайти в квартиру. Говорят, собаки похожи на хозяев. Неужели и Минька пойдет в меня? Я подхватила Минора на руки, чтобы не мешался, и выпалила:
– Спасибо за подарок. Только цветок я заберу.

– Понравился? – усмехнувшись, громко спросил дядя Боря. – Вылитый Минор. Назвала уже?

– Минька.

– Молодчина, – прогремел дядя Боря и решительно зашагал в кухню.

– А цветок?

– Отпусти заложника, – приказал дядя Боря.

Я отпустила. А дядя Боря сказал:
– А дарёное не возвращают.

Папа поглядел на меня, виновато пожимая плечами.

Я выбежала из квартиры, но уже через миг вернулась обратно с Минькой в руках. Прижав напоследок теплого, мохнатого непоседу, я тихо сказала:
– Тогда заберите.

Минька, обнюхивая новое место, косолапя побежал в комнату. Ему пока все равно по какой квартире бегать.

– Характер!!! – многозначительно подмигивая папе, сказал дядя Боря.

Папа вздохнул и, взглянув на меня, пообещал:
– Будем укрощать.

Он демонстративно повернулся к дяде Боре и стал рассказывать что-то интересное из своей последней поездки, явно намекая мне, что всему есть предел.

Я стояла в коридоре, подперев плечом чужую стенку. Дверь в комнату была приоткрыта. Изогнувшись как знак вопроса, на подоконнике я углядела цветок. Его зеленый стебель зацепился за батарею. До него было шагов десять, не больше. Какая-то сила толкала меня в комнату. Ведь там был мой друг. Устав сопротивляться, я рванула на себя дверь. Быстро подхватила цветок. Сердце колотилось. А ноги шустро несли меня вверх по лестнице.

Я прибежала домой, забралась с ногами на диван. Сколько времени я просидела так – не знаю. Стало смеркаться.

Пришёл папа – что-то насвистывал в коридоре. В комнату вбежал Минька. Попытался запрыгнуть на диван – не получилось. Я подтянула его за шкирку. И Минька улёгся, благодарно уткнувшись мокрым носом в мою коленку. Папа заглянул, но, ничего не сказав, ушел в свою комнату. Он все понял.

Минька дремал. Цветок замер. И у меня на душе теперь было легко и спокойно.