Как Дед снег разгребал



Марзан Никита — Как Дед снег разгребал

Зима снежная выдалась. Снегу навалило по крыльцо. Вышел Дед из избы и провалился по шею. Выбрался из сугроба, взял лопату и начал двор от снега чистить. Чистил–чистил, уже пар от него пошёл, а снега меньше не стало. Наоборот, новый сыпется и сыпется. Бросил Дед лопату, и в избу.

– Баба, караул! – кричит с порога. – Нас снегом засыпало. Теперь до весны со двора никак не выйти.

– А что же мы кушать будем? – спрашивает Баба.

– Щи доедим, за кашу возьмёмся, кашу доедим, за кисель возьмёмся, ну а как кисель доедим – семечки будем лущить, – говорит Дед.

– Да вот, Дед, – говорит Баба, – третьего дня щи мы доели, кашу вчера выскребли, сегодня киселя похлебаем. Положу– ка я в духовку семечек из мешка, пусть подсохнут до завтра. А если снег ещё месяц падать будет, нам и мешка не хватит.

– Ну и поголодаем немного, – говорит Дед, – главное, чтобы в избе тепло было.

– А откуда же ему быть, если я сегодня последнюю вязанку в печь кидаю, – говорит Баба. – Так что, замёрзнем мы с тобой Дед, да к тому же голодными.

Помолчал Дед, поглядел в окно, как снег всё сыплет и сыплет, взял лопату и в подпол полез.

– Ты, Дед, случайно дверью не обознался? – спрашивает Баба. – Сени– то вон они.

– Не обознался, – говорит Дед. – Мне в подпол и надо. Если дров нет, буду печь углём топить.

– Да где же ты его возьмёшь?– всплеснула Баба руками. – У нас отродясь угля не было.

– Ну и что? – отмахнулся Дед. – Буду в подполе яму копать, пока до угля не доберусь.

– А не устанешь копать– то? – спрашивает Баба.

Молчит Дед, копает.

– Под избой земля, – загибает Баба пальцы. – Под землёй песок. Под песком глина. Под глиной – известняк.

Молчит Дед, копает.

– Под известняком – подземная река течёт, – продолжает Баба. – А под рекой камень скальный. А под камнем скальным железо жидкое и горячее. Иди лучше во двор, снег разгребать. А как разгребёшь, я и за хлебом схожу, и за дровами.

– Ой, – вдруг крикнул Дед из подпола и умолк.

– Ты чего, Дед? – забеспокоилась Баба, заглядывая под пол. – Куда ты делся?

Молчит Дед. Темно в подполе, холодно. Баба лестницу ногой нащупала, свечку зажгла и полезла. Лезла– лезла, да и оступилась. Полетела с лестницы кубарем. Летит и думает сразу: убьётся или не сразу. Упала Баба на мягкую перину, а свечку из рук не выпустила. Видит, стоит рядом с кроватью Дед и смеётся. А кровать богатая, с резными спинками, с шёлковым балдахином.

– Нашёл время смеяться, – говорит Баба, слезая с кровати, – я чуть жива осталась.

– Я давеча сюда же свалился, – говорит Дед. – Лежу, осматриваюсь, сразу видно, спальня не крестьянская, а господская. Кругом зеркала, занавески, лампы. Потом докумекал, это же древний княжий дом. Ему тыща лет, не меньше. Сколько его музейщики искали, а он вон где спрятался. Под нашей избой.

– Чего же ты в чужие хоромы– то полез? – укорила Баба.

– Никуда я не полез, – обиделся Дед, – я уголь копал. Копал– копал и тут упёрся во что– то, ну, думаю, наконец– то, уголь. Ткнул посильнее – лопата и провалилась. А как мне без лопаты? Пришлось за ней лезть. И тоже провалился – прямо на перину.

– Красиво тут, – сказала Баба, – картины суконные, вазы каменные, мечи булатные.

– А ты сюда глянь, – сказал Дед и крышку сундука распахивает. – Вот, внизу шкуры медвежьи, а выше лосиные, потом лисьи, а уж на самом верху заячьи да беличьи. Шубу тебе пошьём какой ни у кого нет.

– Ага, – кивнула Баба, закрывая сундук, – вот только брильянтов к ней не хватает.

– Брильянтов не хватает? – Дед протянул Бабе берестяную коробку. А в ней камней драгоценных видимо– невидимо. – Выбирай!

– Положи, где взял, – сказала Баба.

– Правильно, вначале всё осмотрим, – Дед потянул Бабу по княжьему дому. – Тут столовая с серебряной посудой, там библиотека со старинными книгами, здесь лохань купальная из жемчуга, а вон зал тронный.

– Ты для чего мне всё это показываешь? – спросила Баба.

– Как для чего? – спросил Дед. – Мы же теперь здесь хозяева. Заживём как князья, чтобы чай из золотых чашек пить. Баранки с хрустальных блюдец кушать.

– Какой чай, какие баранки? – говорит Баба. – У нас и чай, и баранки неделю назад кончились.

– Это значит, мы целую неделю без чаю и баранок живём? – схватился за голову Дед.

– Снег на дворе разгреби, – сказала Баба, – схожу в лавку за чаем и за баранками. И карамелек на сдачу возьму.

– А с домом княжьим что делать? – развел Дед руками.

– Когда будешь князем, тогда и подумаешь, – говорит Баба. – А пока ты Дед, а не князь, подсади меня обратно.

Выбрались они наверх, и стал Дед снег разгребать. Вечером Баба заварила свежий чай, достала маковые баранки и угостила Деда так, что был бы жив князь – помер бы от зависти.