Шаг



Говорова Юлия — Шаг

Если весной, когда мы только распахивали поле сажать картошку, с нами ходили галки, налетевшие на свежего червячка, то осенью, в конце сентября, когда мы перепахивали картошку, уже выкопанную, – просто ходишь и собираешь остатки, – на грядки высыпали и безумно носились по ним курицы. Как спущенные собаки. Потому что собак спускают тоже где-нибудь в сентябре, когда закончились и убраны гряды, и их уже не страшно топтать.

Собаки гуляют днём, но ночью как-то особенно обалдело, ликующе обнюхивают своих. Налетят и будут тыкаться головой, да ещё хозяин зовёт их на всю деревню: «Ночка, Тима…» И только тени через огороды – вжих…

И так же носятся курицы, скача через сапоги. Днём. А мы, – тетя Нина, Аля и я, – медленно бредём взад-вперёд, пока перепахивается поле. У каждого из нас по ведру. Заметил картошку, бросил.

Пересекаясь, немногословно переговариваемся или обмениваемся простым и понятным для любого уже уставшего человека взглядом: «надоело…»

Рядом с курицами мышкуют коты (ну а точней – кротуют). Собаки окапываются в земле, поспать. А мы… Так иногда ненадолго поднимешь взгляд на багряные по окраине поля клёны. И хочется до них дойти, да нельзя. Ведь грядка до них не тянется. Идёшь, идёшь – и отхлынешь. И как звук, отбивающий такт и ритм нашего движения, шага, прогрохочет в ведре картошка.

С нами конь. Он идёт аккуратно, очень мягко и даже нежно по полю. Он украшение и заводила в этом «танце». Если к плугу налипает земля, то конюх сдергивает её сапогом. Конь ждёт. Ручки у плуга гладкие, как у коляски или велосипеда.

Плуг как огромный консервный нож, только сейчас не вскрывал, а, перепахивая, закрывал, приготавливая к зиме, землю.

Кожаные ремни у подпруг скрипели, лошадь шагала ровно, и так же ровно ритмично жевала на ходу траву, которую успевала сорвать, мотнув головой, пока мы проходили по краю поля.

Конюх предложил мне походить с плугом. Так, попробовать. Плуг тяжёлый, но лошадь всё сделает сама, ты только держи эти ручки прямо.

Лошадь шагает прямо, со мной или без меня, не вдавливая, а как бы даже уравнивая шагом землю.

Когда я взялась за плуг, все как-то оживились, взбодрились. Конюх вышел покурить в сад. Монотонное хождение прерывалось. Я сбивалась с шага, плуг зарывался. Или же проскальзывал по земле, а лошадь шла.

Потом обернулась на меня и поискала глазами конюха (на которого не оборачивалась вообще, потому что он был послушен ей и шагал ровно) и по её безмолвному решению он вернулся, даже не докурив.

Всё произошло очень быстро, про моё вмешательство все забыли. И все опять зашагали ровно и ещё строже, чем до этого.

…Когда мы высыпали картошку сушиться, лошадь, волоча за собою плуг, равнодушно пошла уже на другое поле.