Глупая Чайка; Зажгите свет!: Вопрос; Праздник



Зартайская Ирина — Глупая Чайка; Зажгите свет!: Вопрос; Праздник

Рубрика: Здесь живет…

Глупая Чайка

По тротуару шагала Чайка. Да, не удивляйтесь, она именно шагала. Просто она была настолько глупа, что не понимала, зачем ей крылья и никогда ими не пользовалась.

Вот и сегодня она прошла уже добрые 3 км пешочком, и теперь подумывала об отдыхе. Свернув на небольшую клумбу, она разлеглась среди цветочков и взглянула на небо. По нему друг за другом мчались облака, будто бы играли в салочки.

«Странно, – подумала Чайка. – И куда они так спешат?»

Буквально через минуту меж облаков появилась стая птиц. Все что-то кричали наперебой, суетились: в общем, вели себя безобразно.

«Странно, – подумала Чайка. – И куда они так спешат? Тем более, на такой высоте…»

И она, крякая будто утка, перевернулась на бок.

Так она могла лежать часами. Чайка смотрела по сторонам: на машины, ревущие и сигналящие друг другу наперебой, на толкающихся и вечно куда-то бегущих прохожих, на огрызающихся собак и шипящих кошек.

Глупая Чайка, скажите вы. Да. Глупая. Ведь она решила не лететь, не бежать, не спешить, а просто идти по жизни спокойным прогулочным шагом, таким, на который нам с вами уже не перейти…

Зажгите свет!

– Зажгите свет, зажгите свеееет! – кричала Спичка из своего темного спичечного Коробка.

Ее соседки покатывались со смеху, а она все надрывалась…

– И чего она так развопилась сегодня, – переглянулись две из них, лежавшие совсем рядом с обезумевшей. – Ведь докричится…

– Ну вот же неугомонная! – возмутилась самая главная Спичка. – Я думаю, что ее надо изгнать из нашего Коробка за непорядочное поведение и нарушение спокойствия!

Все дружно загалдели:
– Да-да-да!!! Верно-верно!! Вот-вот!!!

И быстренько вытолкав надоедливую спичку на пол, плотно задвинули крышку.

– Зажгите свееее… – спичка сглотнула.

– …еееет!!!! – добавила она уже тише.

Она огляделась: вокруг было светло.

– Хе! – сказала спичка и покатилась гулять.

Тихо и Громко

– Тихо! – сказал Тихо.

– ААААА!!!! – завопил Громко.

И они опять поссорились.

Тихо шмыгнул к себе в шкаф – по стенке скрести, а Громко потопал на кухню – греметь кастрюлями.

Прошел час.

Тихо надоело сидеть в шкафу и он высунулся в щелочку между дверцами.

Громко перебрал всю посуду и затянул песенку.

Тихо заткнул уши:
– Ну зачем же так, Громко? – прошептал он.

– Вдоооооль по Пиииитеееерскоооооой!!!! – гремел Громко.

Тихо, на цыпочках подкрался к Громко и беззвучно дал ему пинка.

Громко от неожиданности замолк, но только на секунду.

– Только тихо! – съежился Тихо.

– ААААА!!!! – завопил Громко.

И они опять поссорились.

Вопрос

Дочка подошла к папе и подергала за штанину:
– Пааап…

Папа не спеша пошарил босой ногой под столом и нацепил слетевший шлепанец:
– Мм?

– А откуда облака? – дочка смотрела на газету, медленно отодвигающуюся в сторону.

Из-за нее появились сначала папины очки, а затем и сам папа.

Он посмотрел сперва вниз, на дочку, а уже потом в окно – на облака. Те спокойно ползли по небу, даже не подозревая, что своим существованием испортили ему как минимум 20 минут законного отдыха.

– Ну, понимаешь… – начал было папа, вновь переведя взгляд на уровень стола.

Но дочка его тут же перебила:
– Это вата?

– Да нет, – папа умиленно улыбнулся – это не она…

– Витька сказал, что вата, а я говорю – нет. Вата летать не умеет…

– Это ты правильно сказала, – папа одобрительно потрепал дочкины волосы.

Дочка захихикала и поежилась, явно довольная своей догадливостью. И уже направившись в свою комнату, подтягивая сползшие колготки, сказала не громко, но так, чтобы папа мог услышать:
– Облака трубы делают!

Праздник

– Эй, Восьмерка, вставай!

– Ммм?

– Вставай, говорю, бесконечность перевернутая!!

– Кто здесь?– Восьмое Марта испуганно высунулось из-под снега.

– Это я, это я – Двадцать Третье Февраля! – послышался рифмованный ответ.

Восьмое резко вскочило:
– Ой! А что, твои уже отгуляли?!

– Да вот, только вчера закончили! Теперь репы чешут – чего твоим дарить.

Двадцать Третье ехидно хихикало.

– Ну надо же, а?!. А мои-то… надеются, небось… – Восьмое Марта спешно вставляло в шляпу цветочки.

– Как всегда! – не унималось Двадцать Третье.

– Ну, все равно, спасибо, что разбудило-о-о!.. – голос удалялся.

– Да всегда пожалуйста, – зевнуло Двадцать Третье, зарываясь в полурастаявший снег.