Мы поедем, мы помчимся



Смолицкий Сергей — Мы поедем, мы помчимся

Рубрика: Мастер каверзных вопросов

Сегодня Вовка прибежал ко мне взбудораженный и с порога радостно сообщил о важном событии: отец впервые посадил его за руль автомобиля. Вначале машина у него «тыкалась и глохнула», но потом Вовка освоил согласованную работу правой и левой ног, и начал трогаться, разгоняться и тормозить. К концу занятия он даже два раза включил вторую передачу.

Поведав мне эту историю во всех подробностях раза три, Вовка делает неожиданный вывод. «Теперь, – говорит он, уверенно, – если папа опять летом в командировку уедет, я маму и Лешку с бабушкой смогу в Дунино отвезти. Я потихоньку поведу, мы на второй скорости до вечера как раз и доберемся».

Я вспоминаю дорогу в Дунино, небольшую деревню в Рязанской области, где у семьи Киселевых есть маленький сельский домик. Однажды, как раз в очередное отсутствие Киселева-старшего, мне пришлось отвозить их туда по узкому и извилистому Егорьевскому шоссе, а потом еще и по проселку. Дом они купили далеко – от двери до двери километров двести пятьдесят будет. Да, в излишней скромности Вовку не заподозришь!

– И за какое же время ты собираешься туда доехать на второй передаче?

– Ну, не знаю. Часов за шесть, а может, за семь. Я тихо, по обочинке.

– Не выйдет, Вовка.

Но Вовка готов спорить – он уже умеет решать задачки на путь и скорость.

– Двести пятьдесят разделить на семь, – Вовка хватает бумажку и ручку, начинает делить, но нацело не получается, число выходит длинное. После шестого знака он сдается и просит калькулятор.

– Да не нужен тебе калькулятор. Ты и так уже больше, чем нужно насчитал. Округляй. У тебя же на спидометре такой точности все равно нет.

Вовка обрадован:
– Тогда тридцать шесть километров в час. А на второй передаче можно до сорока ехать. Мне папа говорил.

– Так-то так, Вовка. Но ты же остановки не считаешь.

– Какие?

– Разные. На светофорах, например.

– Как же их сосчитаешь?

– Приблизительно. Когда дорога дальняя, нужно считать среднюю скорость. Вот посмотри, какой путь проехал, и раздели его на все потраченное время вместе с остановками, получится средняя скорость. Когда папа едет в Дунино, спидометр сколько показывает?

– Больше ста!

– Точно. А быстрее трех с половиной часов вы туда ни разу не добирались. Значит, ваша средняя скорость – около семидесяти двух километров в час. А чтобы средняя была тридцать шесть, на спидометре нужно держать километров пятьдесят-шестьдесят в час. А это, брат, уже третья передача. Придется тебе еще позаниматься.

– Ага. Дядя Сережа, а вообще-то машины с какой скоростью ездить могут?

Ну, ясно. Какой же русский не любит быстрой езды? Даже если ему всего девять лет и он только что впервые в жизни «втыкал вторую передачу». Мы снимаем с полки Книгу рекордов Гиннеса и узнаем, что несколько лет назад экспериментальный автомобиль «Траст SSС» превысил скорость звука и разогнался до 1228 км/час.

Вовка поражен:
– Уя! А это на какой передаче?

– Передач у него, Вовка, совсем не было. На этой машине двигатель реактивный, как на самолете.

– А до Дунина он за сколько доедет?

– До Дунина, Вовка, он вовсе не доедет. Такие машины делают не для того, чтобы они по Егорьевскому шоссе ездили. Этот автомобиль построен, чтобы на специальной ровной трассе на несколько секунд развивать рекордную скорость, и все.

Вовка разочарован:
– А на настоящем автомобиле какая была самая большая скорость?

– Вот, смотри: серийный «Ягуар XJ 220» в 1992 году на треке развил скорость 349 км/час.

– А он за сколько до Дунина доедет?

– Да он, скорее всего, и доедет за столько же, за сколько вы с отцом доезжаете. Ну, может, минут на двадцать-тридцать быстрее.

– Почему? Он же самый быстрый в мире!

– Но он же не сможет ехать быстрее всех в мире на узком шоссе, где полно машин. И потом его ГИБДД остановит, если он попробует так гнать.

– Значит, тому «Ягуару» ГИБДД не даст быстрее нас приехать?

– Выходит, так.

Видимо, такой поворот Вовку удовлетворяет. Он листает Книгу Гиннеса дальше.

– Дядь Сереж, смотрите! А гепард может развивать скорость до 100 км/час. Почему же дальше написано, что вилкорогая антилопа, – Вовка читает: – «наиболее быстро преодолевает большие расстояния»?

– Вилорогая, вилорогая, Вовка! Ты когда читать научишься нормально? А то такие умные вопросы задаешь, а антилопа у тебя – «вилкорогая». Видишь, про гепарда сказано, что он может развивать такую скорость на расстояниях не больше 550 м. Это значит, что во время охоты гепард может подкрасться к антилопам, например, потом выскочить и несколько секунд мчаться с такой скоростью. Успеет догнать – поймает и съест. А не догонит – остановится, и отдыхать будет. А вилорогая антилопа бежит не так быстро, зато долго.

– А от Москвы до Дунина она за сколько добежит?

– Да не побежит она в Дунино, что ей там нужно? Ее в зоопарке кормят хорошо, гепарды к ней не подкрадываются, зачем ей в Дунино бежать?

Вовка соглашается:
– Не побежит. – Он соображает что-то свое, и, вдруг, выпаливает:
– Лошадь побежит!

Я не сразу соображаю:
– Какая лошадь, Вовка, и куда побежит?

– Лошадь, дядя Сережа, побежит в Дунино, потому, что она кучера слушаться будет. За сколько она дотуда добежит?

– Если одна лошадь, то за несколько дней, ей ведь отдыхать нужно. Поэтому раньше, когда кроме лошадей никакого транспорта не было, их меняли километров через 50. Вот Пушкин в дневнике записал однажды, что царь доехал от Москвы до Петербурга за 38 часов, а расстояние это – 650 км. Значит, средняя скорость у них была около 17 км/час.

– Так мало?

– Так это со всеми остановками, Вовка. Пока коней меняли, то, другое. А гнали русские ямщики быстрее всех в Европе. Иностранцы боялись так ездить. – Я беру с полки книгу Астольфа де Кюстина «Россия в 1839 году» и нахожу нужное место: кучер «легко вскочил на облучок, чтобы помчать меня со скоростью четырех или пяти миль в час. Император делает семь миль в час. Железнодорожный поезд с трудом угнался бы за его коляской». Это – старые русские мили, Вовка, в них больше семи километров. Значит, императорский экипаж делал почти 50 км/час, а средняя скорость – видишь, на сколько меньше?

– Все равно мало.

– Это ты сейчас так думаешь. А тогда она казалась огромной. Вот де Кюстин дальше пишет, смотри: «Говорят, что невероятная скорость езды в открытой коляске вредит здоровью: немногие легкие могут безнаказанно рассекать воздух с такой стремительностью».

Вовка смеется.

– А ты не смейся. Неизвестно, что про наши скорости через сто пятьдесят лет скажут.

– А с какой скоростью машины тогда ездить будут?

– Не знаю, Вовка. И никто не знает. Сто лет назад в Берлине городские чиновники рассчитали, сколько сотен тысяч лошадей будет в Берлине к середине двадцатого века, сколько тонн овса они будут съедать в день и сколько понадобится телег для вывоза навоза с городских улиц. А потом появились автомобили, и к середине двадцатого века лошади в Берлине были только для спорта. Так что мы с тобой сейчас начнем гадать, с какой скоростью смогут ездить в двадцать втором веке, а они, может, только летать будут.

Вовка заглядывает мне в глаза:
– Ну а вы как думаете, дядя Сережа, за сколько они тогда до Дунина долетят?