Сазан?ва-Казан?ва



Красильников Николай — Сазан?ва-Казан?ва

Рубрика: Истории из вашей жизни

Художник: Бычкова Юлия

Сазан, как известно, рыба крупная, сильная. «Сурьёзная», по определению дяди Семёна – моего наставника в рыбалке. Поэтому и к походу на сазана мы начали готовиться заранее. Оснастили удилища крепкой леской, специальными «сазаньими» крючками, округлыми и с коротким цевьём. Насадку тоже приготовили соответствующую: пареную кукурузу, подсолнечный жмых.

Дядя Сёма и для жмыха нашёл свои, особенные слова: «Жмых, Колька, для сазана, как халва. М-м-м…. Хватать будет – дай Бог!»

И вот мы у речной заводи, поросшей редкими стрелами рогоза и куги. Сидим второй час и…. никакой поклёвки!

Наконец, мне наскучило сидеть на одном месте и следить за неподвижным поплавком. Встал, с трудом сделал присядку – и раз, и два! Прошёлся по бережку. Где-то заверещала камышовка. Озеро было мне не знакомо, и я решил его обследовать.

Обошёл одну половину, другую… И вдруг увидел протоку. Небольшую, в два-три метра. Со светлой водой бутылочного цвета. Она соединяла озеро с рекой. Ах, да, дядя Сёма ведь говорил, что весной через эти «ворота» на нерест идут косяки сазанов. Приходят и остаются жить в озере. Дно протоки песчаное, глубокое. Лучи солнца падают отвесно, и крупинки песка просматриваются словно через увеличительное стекло. Рыбы, однако, не видно.

Но что это колышется под водой?

Так и есть – сеть! Браконьерская сетка перегораживает протоку. Я беспомощно оглянулся, и тут, как назло, появились сазаны. Большая стая, целый косяк. Рыбины, сверкая серебристо-золотистыми боками, шли прямо к сети. Но тут стаю что-то насторожило. Сазаны отвернули в сторону. И только один, самый крупный, продолжал плыть по прямой. Вожак – это был, конечно же, он, – приблизился к сети. Несколько раз, изучая, проплыл по нижней её закрайке. Остановился посерёдке, приглядываясь… И вдруг, стал решительно рыть ил носом. Совсем как поросёнок, только вместо пятака – толстые розовые губы. Ай да сазан – землекоп! Когда лазейка оказалась достаточно глубокой, рыбы по очереди стали проникать в неё. Без какой-либо паники, спокойно, по одной. Сазан же, как настоящий вожак, внимательно наблюдал за «эвакуацией».

Я вскочил на ноги и что было духу помчался к дяде Семёну.

Через минуту-другую мы уже оба были у протоки. Легли на траву, притаились. Большая часть стаи к этому времени преодолела злополучную сеть. И мы, затаив дыхание, следили за опасением оставшихся.

Только когда последняя рыбина прошла опасную преграду, мы облегченно вздохнули. Радость наша, однако, оказалась преждевременной. Пропустив подругу, здоровенный вожак всё-таки задел лучевым плавником сеть. Стал кидаться из стороны в сторону, барахтаться, отчего всё больше и больше застревал в ячейках. Стало ясно, что без нашей помощи великану-силачу не обойтись. Раньше меня это понял дядя Сёма. Решительно скинул о себя резиновые сапоги, штаны, рубашку и смело полез в воду. Уже из протоки крикнул:
– Тяни на себя сеть! Так, так. Сильнее. Ещё чуть-чуть.

Затем и сам спасатель вылез из воды – весь в тине, замерзший – зубы так и танцуют чечётку, – но радостный. В сильных руках его барахтался огромный сазан. Дядюшка осторожно положил рыбину на лопухи.

Да, это был достойный трофей. Чешуя сазана сверкала на солнце червлёными монетами. На костяных щеках пылал изумрудный огонь, косые усы напоминали шёлковые ленточки, а в позолоченном ободке таинственно мерцал тёмный зрачок. Красавец, богатырь!

Конечно же, о такой добыче мечтает любой, самый опытный рыбак. Вот удивились бы мои знакомые и родные! Но мой наставник рассудил иначе. Дядя Сёма нагнулся, поднял вожака и шагнул обратно к реке.

– Может, не надо отпускать, а? – нерешительно произнёс я.

– Надо, Коля, – твёрдо сказал дядюшка Семён. – Нельзя разлучать такого самца с гаремом. Пусть живут, плодятся. Ты, Колька, мал, не знаешь ещё жизни.

После этого дядя Семён опустил рыбину в воду, хлопнул ладонью по поверхности и, ухмыльнувшись, приказал:
– Ну, давай плыви, Сазан?ва-Казан?ва.

А браконьерскую сеть тут же велел мне располосовать на куски острым рыбацким ножом. Чтобы неповадно было.