Цапля и Журавль



Норштейн Юрий — Цапля и Журавль

Художник: Ярбусова Франческа

Мультфильм Юрия Норштейна по русской народной сказке в пересказе Владимира Даля

Эскизы Франчески Ярбусовой

Жил-был Журавль.

А неподалеку от него жила долгоносая-долгоносая Цапля.

Поглядывает Цапля на Журавля, да про себя и посмеивается:
«Ведь уродился же неуклюжий какой!»

«А не посватать ли Цаплю? – подумал однажды Журавль. – Она в наш род пошла: и клюв наш, и на ногах высока».

– А здесь ли сударушка – Цапля?

– Здесь, здесь она! Чего надо?

– Иди за меня замуж.

– Как не так, пойду я за тебя, за долговязого: на тебе и платье короткое, и сам ты пешком гуляешь, скупо живёшь, меня на гнезде с голоду уморишь!»

Журавль повернулся и пошёл домой. А Цапля пораздумалась: «А что ж, и вправду, для чего я ему отказала, нешто мне лучше жить одной? Он хорошего роду, и зовут его щегольком, и ходит с хохолком».

– Журавль, я иду за тебя!

– Нет, Цапля, – говорит ей Журавль, – уж я раздумал на тебе жениться. Иди туда, откуда пришла!

Ушла Цапля.

А Журавль пожалел, что отказал. Догнал он Цаплю и говорит:
– Ну так уж и быть, Цапля, я беру тебя за себя.

– Ты берешь, да я не иду, – отвечала она.

«Этакая нравная, – подумал Журавль, – теперь ни за что не возьму её!»

А Цапля опять передумала: «Лучше жить вдвоём, чем одной. Пойду помирюсь с ним и выйду за него».

Вот и пошла Цапля ковылять по болоту. Путь до Журовля долог, болото вязкое…

– Журонька, послушай-ка, так и быть, я иду за тебя!

– Нейдёт Федора за Егора, а и пошла бы Федора за Егора, да Егор не берёт.

Сказав такие слова, Журавль отвернулся. Цапля ушла.

Думал, думал Журавль, да опять пожалел и пошёл за Цаплей.

Вот так-то по сию пору и ходят они друг за дружкой…

Юрий Норштейн

О фильме «Цапля и Журавль»

Начало фильма – всё же неизъяснимая тайна. Для меня Цапля и Журавль начался именно со звука. Звука камыша. В нём есть что-то дикое, пугающее, такое настораживающее дрожание… И этот звук, он для меня буквально прошивал будущий фильм… Хотя – какой там фильм, я ведь и понятия не имел о нём, ничего конкретного. А потом всё причудливым образом слилось. Знаете, как бывает: что-то слышится… Не видится, а слышится – затылком.

Это, наверное, и называется началом творческого процесса: когда ты ещё не можешь осознать, но что-то уже существует. И трудно объяснить другому. «Представь себе, – говорил я художнице Франческе Ярбусовой, – болото, с коричневой торфяной водой, торчат какие-то палки камышей… И снег падает… Такой сухой октябрьский снег… Белый-белый…»

А потом я ей сказал: «Представь себе: болото, а на кочки на эти, на эти палки камышей медленно опустилось и обвисло на них подвенечное платье… Оно белое… И под этим снегом секущим оно, набухая торфяной водой, погружается в болото. И постепенно становится таким чёрно-тёмно-коричневым…» Потом эти мотивы – цветовые, тональные – вошли в изображение фильма.

Всё, что когда-то думалось, говорилось в самом начале, так или иначе разливается по стволу и нервным кустам фильма. Значит, то, что в тебе зрело когда-то, было правдиво. И важно только не упустить этот самый важный момент. Важно довериться ему искренне…