На скамеечке; Муха



Гиваргизов Артур — На скамеечке; Муха

Рубрика: Бывает же!

На скамеечке

Утром, перед тем как идти в школу, Серёжа и Коля обычно десять минут сидели во дворе, на скамеечке.

– Вот мы вырастим, потом состаримся и тоже, наверно, будем такими, как они, – сказал Серёжа.

Из четвёртого подъезда вышла Ольга Дмитриевна. Её бультерьер Петька-Комар залез в песочницу.

– Начинается. Не двор, а собачья площадка, – сказал Коля и покачал головой.

Из второго подъезда выбежал Игорь Семёнович.

– Ну, конечно, – усмехнулся Серёжа.

– В новом костюме, – усмехнулся Коля.

– Скоро погода будет меняться! – весело крикнул Игорь Семёнович. – Поясница болит! Сегодня я – салка!

– И у меня голова разламывается! – обрадовалась Ольга Дмитриевна. – Давление! Догоняйте!

Они начали бегать и смеяться, а Петька лаять.

Из третьего подъезда вышел Колобов. Он залез на качели, стал раскачиваться и петь:

– Жених и невеста! Жених и неве-е-е-е-е-е-еста!

– Колобок, – сказала Ольга Дмитриевна.

– Давно по шее не получали? – спросил Игорь Семёнович.

– Давно! – Колобов ловко спрыгнул на землю и, хромая, побежал в сторону автобусной остановки.

Петька побежал за ним.

– Фас! Фас!

– Москва – Воронеж, не догонишь!

– Каждый день одно и то же, – вздохнул Коля. – Сейчас Ольга Дмитриевна скажет: какой противный этот Колобок, он и в лифте про нас нацарапал.

– А Игорь Семёнович скажет: а ещё учителем по русскому языку работает, – добавил Серёжа.

– Какой противный этот Колобок, он и в лифте про нас нацарапал, – сказала Ольга Дмитриевна.

– А ещё учителем по русскому языку работает, – сказал Игорь Семёнович.

Серёжа, Коля встали и медленно пошли в школу.

Муха

В стекле появилась трещина. До большой перемены её не было.

– Кто это сделал? – спросила Вера Петровна.

Все молча посмотрели на муху, которая настойчиво билась о стекло.

– Хорошо, – сказала Вера Петровна, – тогда откройте тетради и приготовьтесь писать сочинение. Тема сегодняшнего сочинения: «Как я провёл время (Вера Петровна посмотрела на часы) с 10.15 до 10.30».

Все открыли тетради и стали писать.

– Сдаём, – сказала Вера Петровна через десять минут.

Во всех сочинениях было написано одно и то же: «Первого апреля, 2002 года, с 10.15 до 10.30, я на глазах у Чесноковой ела бутерброд с красной икрой». Было ясно, что весь класс, как всегда, списал у Сереберцевой.

Вера Петровна сглотнула слюну и спросила:

– Чеснокова, как это ты ела бутерброд на своих собственных глазах?

– А я в зеркало смотрела,– не растерялась Чеснокова.

– Понятно, – вздохнула Вера Петровна. – Кулаков, Гаврилов, Мячиков, Зубов, Данилин, разве вы женского рода?

– А мы пошутили, – не растерялись Кулаков, Гаврилов, Мячиков, Зубов, Данилин. – У нас юмористические сочинения.

– Понятно, – вздохнула Вера Петровна. – Но всё-таки, кто же разбил окно?

Все молча посмотрели на муху, которая настойчиво билась о стекло.