Отрицательные частицы



Махотин Сергей — Отрицательные частицы

Вот что я открыл! Если из русского языка убрать отрицательные частицы, я был бы послушным, внимательным и алаберным.

– А я выносимым! – обрадовался Юрка, когда я сообщил ему о своём открытии.

В это время Лидия Яковлевна велела всем достать тетради и приготовиться к контрольной.

– Звонок скоро, и на тебе – контрольная… – проворчал Юрка.

– Она вообще какая-то… предсказуемая, – согласился я.

Но нам повезло. В класс заглянула директорская секретарша Леночка и срочно позвала учительницу к телефону.

– Из роддома, – добавила она громким шёпотом.

– Ой! – засуетилась Лидия Яковлевна. – Леночка, пожалуйста, побудьте с ними пять минут, я скоро.

По коридору, удаляясь, застучали её каблуки.

– Хороши! – покачала головой Леночка. – На пять минут вас нельзя оставить. – Она подошла к доске и села за учительский стол.

– Леночка, а что случилось? – вкрадчиво спросила Соня Козодоева.

– Не Леночка, а Елена Владимировна, – поправила та строгим голосом. Но быть строгой ей быстро надоело, и она призналась: – У Лидии Яковлевны дочь должна родить вот-вот. А, может быть, уже…

Девчонки заверещали:
– А кого, мальчика или девочку?

– Откуда ж она знает?

– Теперь об этом заранее сообщают.

– А ты-то откуда знаешь?

– Вчера по телевизору сказали, – заявил Валера Скориков, – что в Аргентине одна семерых родила!

– Да ну тебя!

– Интересно, кто у неё муж? – мечтательно произнесла Козодоева.

– Диего Марадона.

– Дурак!

Поднялся гвалт. Леночка пыталась навести порядок, но её никто не слушал.

– Все девчонки у нас… нормальные, – сказал я.

– Какие же они нормальные! – Юрка с удивлением посмотрел на меня. Но, вспомнив начатую игру, кивнул: – Вообще, ты прав. Орут, как… дорезанные! А пацаны у нас все… дотёпы!

Мы засмеялись.

Вдруг Юрка спросил:
– А твои родители часто ругаются?

– Да когда как. А что?

– Мои часто. Вот родили бы мне в свое время брата или сестру…

– И что?

– Заботились бы, а не ругались.

– Разве о тебе не заботятся?

– А чего обо мне заботиться – я уже большой. – Он вздохнул и добавил: – Подождут ещё немного и разведутся.

Мне стало жалко Юрку. Я спросил:
– А как они ругаются?

– Да ну, повторять неохота. Когда отец приходит с работы, мама кричит: «Терпения моего больше нет!..» Ну, и так далее.

– Может, ты с ними в нашу игру сыграешь?

Юрка пожал плечами.

Шуму в классе поубавилось. Леночка пугала всех какой-то важной комиссией, которая явится в школу на следующей неделе.

Юрка хмыкнул.

– Ты чего? – поинтересовался я.

– Смешно выходит. Представил, как мама на отца ругается: «Вернулся, годяй трезвый! Дельник радивый!»

– А он что? – улыбнулся я.

– А он, – Юрка сделал важное лицо и пробасил: – «Зря ты такими справедливыми словами меня и себя рвируешь».

Мы захохотали. Леночка погрозила нам кулаком.

– Я им вечером расскажу про игру, – прошептал Юрка. – Как думаешь, поможет?

Я кивнул.

В класс вошла Лидия Яковлевна. Все замерли.

– Итак, продолжим, – сказала она деловым тоном. Потом оглядела всех нас. Глаза её вспыхнули, она всплеснула руками и крикнула: – Ой, ребятушки! Я такая счастливая! У меня внучка родилась!

Девчонки завизжали. Леночка бросилась целовать Лидию Яковлевну.

Козодоева, которой светил трояк за полугодие, встала и заявила с проникновенностью:
– Дорогая Лидия Яковлевна! Мы все желаем, чтобы ваша внучка была такая же красивая и добрая, как вы! И чтобы она была… – Соня споткнулась, подыскивая слова.

– Заботной и наглядной! – подсказал Юрка.

Все засмеялись, хотя никто ничего не понял. Кроме меня.