Поздние ласточки



Красильников Николай — Поздние ласточки

Плыли мы с приятелем как-то на плоту по Сырдарье. Слева – зеленые тугаи -деревья, кусты, колючки. Справа – пустыня, полинявшая за долгое знойное лето до желтизны.

Середина октября, а небо по-прежнему светло-бирюзовое, ни жары, ни мошкары. Хорошо! Прохладный ветерок дует в спину, чайки белыми лоскутками-крыльями чиркают по воде. Выловив рыбёшку, взмывают вверх, кричат звонко, радостно…

В полдень решили остановиться. Облюбовали красивую тугайную полянку, пристали к берегу. Выгрузили вещи, расчистили «пятачок» для костра.

Я пошел с котелком за водой, а приятель за хворостом в тугаи. Тихо кругом. Только вода к берегу ластится, да один на весь берег комарик норовит на ухо сесть – будто другого места нет.

И вдруг… шелест, свист, звон! Запрокинув голову, я увидел ласточек-береговушек, огромной сетью опутавших небо. И откуда их столько набралось!

«Сеть» то опускалась низко над Сырдарьёй, то шумно взмывала к зениту, то нависала над тугаями. Что-то тревожащее душу было в бесконечных метаниях поздних ласточек. Мы долго сидели у костра, пили сладкий чай с сухарями, а они всё ещё кружили вверху, рассыпая по небу звон невидимых колокольчиков. И только к вечеру неожиданно исчезли, точно растворились в вышине. Я взял было удочку, чтобы пойти на берег порыбачить, но мой товарищ почему-то не тронулся с места.

– Давай сначала поставим палатку, – предложил он.

– Зачем? – пожал я плечами. – Тепло. Не замёрзнем и в спальных мешках.

– Нет, – настаивал приятель. – Погода изменится. Вот и ласточки к теплу потянулись.

Поставили палатку, порыбачили. И только-только улеглись, как со стороны пустыни налетел ветер. Небо обложило косматыми тучами. Похолодало. Ветер с треском ломал сухие сучья в тугаях, шуршал песком возле самого уха. Под его напором крепкий холст вздрагивал, надувался парусом. Если бы не глубоко забитые колышки, палатка, наверное, поднялась бы вместе с нами и улетела в небо.

Лишь перед рассветом наступило затишье. Мы вышли из палатки и не узнали вчерашней полянки. Все вокруг сверкало и искрилось от снега. Палатка, деревья, кусты казались облепленными мириадами насекомых с блистающими крылышками.

Я ходил вокруг палатки, щурясь, глядел по сторонам. И вдруг…

На нижней ветке одиноко стоящего дерева я заметил ласточек. Шесть птиц, целая стайка…

Подошел поближе и обомлел. Ласточки не двигались, словно были сделаны из стекла. Совсем как игрушки на новогодней елке.

Не улетели, замерзли…

Я вспомнил вчерашний день. Как не хотелось нам возиться с палаткой. Спасибо ласточкам, надоумили! А стайка из шести птичек решила задержаться. И вот…

Снег к обеду растаял, мы поплыли дальше. Река отогревалась, приходила в себя. Снова радостные крики чаек, тёплый попутный ветерок. Но холодно, как-то зябко сделалось на нашем плоту.